Первые шаги: Как прямохождение сделало нас людьми

В горах Сьерра-де-Атапуэрка на севере Испании группа палеоантропологов обнаружила 7000 окаменелых остатков гоминин в пещере возрастом полмиллиона лет, которая называется Сима-де-лос-Уэсос, или «яма с костями». Ученые разделили перемешанные остатки на 28 частичных скелетов. Это самые древние кости, в которых сохранилась ДНК{453}, анализ которой показал, что люди из Атапуэрка были предками неандертальцев.

Среди них был скелет девочки – исследователи назвали ее Бенджаминой, – которая умерла примерно в семилетнем возрасте. Ее деформированный череп свидетельствует о тяжелой форме краниосиностоза{454} – нарушения, ведущего к умственной отсталости. Уход за ребенком в течение семи лет в любом случае требует самоотверженности, но в отношении Бенджамины была проявлена особая забота. В то же время кости другой особи, найденные неподалеку от останков Бенджамины, несут на себе следы жестокости. Этого гоминина забили до смерти камнем

{455}. Два удара в лоб над левым глазом проломили череп и повредили мозг. Его тело было сброшено в естественный узкий вертикальный колодец и оказалось в той же яме с костями.

36 000 лет назад неподалеку от современной деревни Сен-Сезер кто-то взял в руки заостренный камень, возможно каменный топор, и нанес неандертальцу рассекающий удар по голове. Однако, судя по окаменелому черепу, края раны затянулись, кости срослись, а это означает, что он продолжал жить{456}.

150 000 лет назад юная девушка, жившая в пещере Лазаре возле современной Ниццы (Франция), получила удар в правую сторону головы{457}

. Возможно, она бегала, дурачась, и упала? А может, приятель по играм бросил камень, случайно угодивший в нее? Или член ее группы – или соседнего клана – намеренно размозжил ей голову? Независимо от того, как это случилось, оставшиеся от нее окаменелости свидетельствуют о том, что она получила тяжелую травму. Несмотря на сильное кровотечение, неизбежное при подобном повреждении головы, она выжила. Кто-то должен был ухаживать за ней, пока она не поправилась.

В 2011 г. Сюцзе У из Китайской академии наук опубликовала результаты проведенного ею анализа черепа возрастом почти 300 000 лет из Южного Китая{458}. Его обладатель также перенес удар в макушку и выздоровел. Позже Сюцзе У с коллегами задокументировали и другие свидетельства насильственных действий с причинением физических повреждений, обнаруженные на ископаемых остатках наших предков{459}, – 40 с лишним черепов со следами ранений. Почти во всех этих случаях жертвы выжили и выздоровели, причем большинству это не удалось бы без посторонней помощи.

Людям свойственно объединяться в кланы. Как и шимпанзе, мы часто распространяем свой альтруизма лишь на тех, кого считаем частью собственной группы. Мы способны на ужасное насилие в отношении всех, кого определяем как чужих, – иногда в борьбе за богатство или территорию, но нередко лишь потому, что они молятся другим богам, имеют другой цвет кожи, говорят на другом языке или являются гражданами другого государства. Безусловно, люди достигли совершенства в сотрудничестве друг с другом{460}, но эффективнее всего мы объединяемся ради убийства большого количества других людей.

В нарративах, создаваемых нами о собственном прошлом, традиционно господствует неоспоримая склонность к насилию и агрессии. Это проявляется во всем, от образов человекообразных обезьян, потрясающих дубинками в фильме «2001 год: Космическая одиссея», до ложного, но все еще распространенного представления о человеке-охотнике, согласно которому нашей эволюцией двигало отчасти страстное желание добыть мясо крупных животных. И в то же время в ходе нашего эволюционного развития мы приобрели удивительную способностью к сопереживанию. Мы слишком часто отбрасываем лучшие стороны своей натуры и игнорируем тот факт, что склонность к конфликтам и эмпатия взаимосвязаны, – достаточно вспомнить о 40 гомининах, о которых рассказала Сюдзе У, сумевших благодаря заботе соплеменников выжить после ранения в голову{461}.

«Сердцу по большому счету все равно, кипите вы от ярости или испытываете оргазм – оно будет биться сходным образом, – пишет психолог из Стэнфордского университета Роберт Сапольски в книге "Биология добра и зла" (The Biology of Humans at Our Best and Worst)[36]

. – …противоположность любви не ненависть, а безразличие»{462}. Однако в палеонтологической летописи человечества я вижу что угодно, только не безразличие.

Вспомните следы из Лаэтоли, которым 3,66 млн лет. Судя по всему, одна из особей сильно хромала при ходьбе, ее стопа была вывернута, отклоняясь почти на 30° от направления движения. Однако она шла не одна. С ней были другие – те, кто ей помогал{463}.