Первый крестовый поход. Сражения и осады, правители, паломники и вилланы, святые места в свидетельствах очевидцев и участников

Этот город был осажден Боэмундом с севера, герцогом и алеманнами – с востока. В осаде принимали участие также граф и епископ де Пюи, чьи воины располагались в центре. Герцог Нормандский к тому времени еще не прибыл. Но мы полагаем, что один случай не должен быть предан забвению. Именно тогда, когда граф [Раймунд] со своими людьми намеревался разбить лагерь, турки, спустившись с гор двумя конными отрядами, напали на наше войско. Их план состоял в следующем: в то время как один отряд атакует герцога и алеманнов, второй, войдя через центральные ворота в город и выйдя через противоположные, захватит наших воинов врасплох и выгонит их из лагеря. Но Господь распорядился по-своему. Когда граф уже располагался лагерем со своими людьми, Он послал его на отряд турок, который был готов войти в город. Граф обратил их в бегство при первой атаке и преследовал их затем до вершины горы. Другой отряд турок, готовившийся напасть на алеманнов, был также обращен в бегство и рассеян. После этого были построены осадные машины, но все их попытки разрушить стену были напрасны, так как материал был слишком прочен, к тому же лучники постоянно вели огонь из луков со стен. Мы вели сражение уже пять недель, но наши усилия были напрасны. Наконец, с Божьей помощью, некоторые люди епископа и графа приблизились на довольно близкое расстояние к угловой башне, смотревшей на восток. Они сделали «черепаху» и под ее прикрытием начали подкоп башни и, наконец, смогли ее обрушить. Город можно было взять в тот же момент, но наступила ночь. Стена была восстановлена турками за ночь, и все наши труды оказались напрасны.

Наконец город, охваченный страхом, был принужден сдаться. Одной из причин было то, что корабли императора, протащенные волоком через сушу, были спущены на водную гладь озера. Жители решили передаться императору, потому что им неоткуда было ждать теперь помощи, будучи отрезанными от основных сил, а армия франков увеличивалась с каждым днем. Прибыл герцог Нормандский. Алексей обещал князьям и народу франков, что он даст им все золото и серебро, всех лошадей и обеспечит их всеми товарами в городе и что он заложит новый монастырь и приют для бедных франков. Кроме того, он дарует каждому воину такую значительную собственность, что они всегда будут с охотой сражаться за него. Рассказывают, что франки, поверив этим обещаниям, согласились. И когда Алексей получил город во владение, он показал войску пример такой благодарности, что, пока будут жить эти люди, они будут проклинать его и считать предателем.

Мы уже говорили, что император предал Петра Отшельника, который уже приходил со множеством народа к Константинополю. Поскольку он заставил его, незнакомого с местностью и тогдашней военной обстановкой, пересечь пролив со своими людьми, чтобы подставить под удар турок. Более того, когда турки из Никеи увидели, что огромное войско небоеспособно, они без промедления низвели его численность до 60 тысяч. Все остальные разбежавшиеся участники похода укрылись в некоем укрепленном месте, избежав участи погибнуть под саблями турок. Турки стали еще высокомерней и заносчивей после этого; отослали захваченное оружие и пленных сарацинам и представителям собственной знати и далеко разгласили по всем народам и городам, что франки никуда не годные в битвах.

Фульхерий Шартрский

С середины мая Боэмунд, и герцог Готфрид, и граф Раймунд, и граф Фландрский начали осаду города. Тогда он был во власти турок Востока, храброго племени опытнейших лучников. Они пришли из Персии за пятьдесят лет до этого, переправившись через реку Евфрат, и подчинили себе всю землю ромеев вплоть до Никомедии[33]. О, сколь много черепов и костей мы нашли у Никомедии, лежащей на равнине у моря! Этот народ, неопытный в обращении с луком, турки уничтожили полностью. Тронутые состраданием при виде этого, мы пролили много слез.

Когда, как уже было сказано, те, кто уже осаждал Никею, услышали о приезде наших вождей, то есть герцога Нормандского и Стефана Блуаского, то радостно вышли встречать их и сопроводили к месту, расположенному с южной стороны города, где мы разбили наши шатры. Тем временем турки, надеясь отогнать осаждавших от города и разместить в нем еще больше воинов, задумали объединиться. Но они получили жестокий отпор с нашей стороны, и около двухсот из них были убиты. Когда же они увидели франков, столь воодушевленных и сильных в бою, то поспешно отошли, поджидая удобный момент для нападения. Это было в первую неделю июня, что мы подошли.