Первый кубанский («Ледяной») поход

4 марта. Наступление на Кореновскую. Здесь красные сосредоточили до 10–12 тысяч войск. Тяжело было Добровольческой армии, столь малочисленной и мало снабженной, но доблесть добровольцев, от солдата до генерала, была сильнее большевистской стали. Потери, однако, добровольцы понесли большие, особенно корниловцы: из их рядов в этом бою убыло и осталось на поле сражения убитыми более 100 человек и ранеными 400. Станица и железнодорожная станция Станичная были в наших руках.

5 марта. В Кореновской армии был предоставлен отдых, а вечером армия вступила в Усть-Лабинскую станицу.

6 марта. В этот день армия сделала переход почти в 50 верст до вечера и наступление с боем на станицу Усть-Лабинскую, которая была взята корниловцами, шедшими в авангарде.

7 марта. Переход в Некрасовскую и дневной отдых.

8 марта. Утром армия переправлялась через реку Лабу, ведя весь день непрерывные бои, и заночевала в районе хутора Киселевского.

9 марта. Переход на хутор Филипповский.

10 марта. Выступив из хутора Филипповского, армия заняла с боем станицу Рязанскую и двинулась в аул Несшукай.

11, 12 и 15 марта. Переход армии в черкесские аулы: Несшукай, Понежукай, Гатлукай, Вочепший, Шенджий.

14 марта. Соединение с Кубанской армией в ауле Шенджий.

15 марта. Армия выступила в Ледяной поход в станицу Ново-Дмитриевскую и, перейдя вброд речку Черную, штурмом к вечеру взяла станицу.

16–23 марта. Восемь дней был предоставлен отдых армии в Ново-Дмитриевской.

23 марта. Наступление на станицы Григорьевскую и Смоленскую.

24 марта. Наступление на Георгие-Афипскую.

25 марта. Переход в аул Панахес.

26 марта. Подход армии к переправе у Елизаветинской и начало переправы через Кубань.

27 марта. Наступление на Екатеринодар.

С утра 27 марта большевики перешли в наступление со стороны Екатеринодара и начали теснить наше сторожевое охранение, стараясь охватить его левый фланг. Поддерживая свое сторожевое охранение, Корниловский полк сдерживал натиск красных, расходуя свои резервы. Большевики продолжали наседать. Партизанский полк в это время уже был подтянут к восточной окраине станицы в ожидании приказания. В 3 часа дня начальник 2-й бригады генерал-майор Богаевский приказал командиру Партизанского пехотного полка отбросить противника.

Партизаны густыми цепями в три линии, под прикрытием пулеметного и редкого артиллерийского огня, без выстрела двинулись в атаку по обе стороны большой дороги из Елизаветинской в Екатеринодар. Главный удар командир Партизанского полка направил на кирпичный завод, расположенный на высоком берегу Кубани и господствующий над окружающей местностью. Большевики не выдержали стремительной атаки партизан и в беспорядке бежали к ферме Екатеринодарского сельскохозяйственного общества. С бугров, впереди взятого завода, куда к генералу Казановичу подъехали генерал Богаевский и командир Корниловского полка полковник Неженцев, было видно, как орудия большевиков и линейки с пулеметами сворачивались и поспешно отходили по направлению к Екатеринодару.

Существует мнение, что нам в тот же день следовало атаковать наличными силами Екатеринодар, но при этом упускают из виду, что все это происходило во второй половине дня, что до Екатеринодара было еще далеко и что в сборе был один только Партизанский полк (800 штыков), а Корниловский занимал очень растянутое расположение и на сбор его потребовалось бы немало времени.

Во всяком случае, легкость, с которой партизаны отбросили большевиков, произвела большое впечатление на зрителей, и, по-видимому, доклад кого-нибудь из них повлиял на решение Корнилова атаковать, не ожидая переправы генерала Маркова – решение, имевшее роковое влияние на исход всей операции. Уезжая в станицу Елизаветинскую, генерал Богаевский сказал мне, что атака Екатеринодара предполагается по окончании переправы всей армии, и предоставил моему усмотрению: оставить ли весь полк на ночь на взятых позициях или отвести его на ночлег в станицу, оставив на линии кирпичного завода сторожевое охранение. Я предпочел последнее, зная, что переправа не может закончиться раньше вечера следующего дня, и не желая лишать людей удобного ночлега и ожидавшего их ужина. Отведя полк с наступлением темноты в Елизаветинскую, я получил приказ по армии, в котором подтвердилось сказанное мне генералом Богаевским, то есть 28 марта 2-я бригада должна была оставаться на занимаемых местах, а остальные части – продолжать переправу. Корниловский полк, оставшийся после моего выдвижения вперед на второй линии, был также собран и отведен в станицу.

28 марта. В 2 часа ночи я совершенно неожиданно получил новый приказ, согласно которому бригада генерала Богаевского должна была атаковать Екатеринодар 28 марта, не ожидая переправы остальных частей.