Песочные часы

Господин Самуэль Мейер мой старый знакомый еще по коммерческому училищу. Мы не виделись больше тридцати лет. Несколько дней назад я услышал, что некий Мейер, коммерсант, живет в Порсомбате, и я подумал, что это он. Тогда я решил его разыскать.

По каким причинам?

Я хотел у него взять взаймы немного денег.

От кого вы слышали, что Мейер живет в Порсомбате?

От Жоржа.

Почему Жорж упомянул Мейера?

Я устал.

Почему он упоминал Мейера?

Жорж во время одной ссоры сказал, что я банкрот и Luftmensch, и как пример успешного человека упомянул Мейера.

Продолжайте.

Я устал.

Продолжайте. Продолжайте.

Дознание (III)

57

Какие у Э. С. были предположения относительно смысла и значения официального вызова, полученного из Нови-Сада?

Восстановление на службе, в более низком чине, чем до отстранения; осмотр врача для отправки на принудительные работы; попытка вербовки иностранной разведкой для шпионской работы в среде работников станции; взятие видных людей в заложники; расстрел заложников как возмездие за саботаж на железных дорогах.

Какую он усмотрел причинно-следственную связь всех явлений с перемещением своего движимого имущества?

Что скорость движения его шкафов по рельсам находится в прямой зависимости от успехов сил Оси на театрах военных действий, и в обратной зависимости от успехов Красной Армии.

Какие у него были возможности добыть шестьдесят пенгё, необходимых для получения своего движимого имущества?

Заём, кража, везение.

Заём?

В качестве потенциальных заимодавцев он рассматривал Мейера, Гаванского, Розенберга и госпожу Клару, трактирщицу, несмотря на то, что каждому из них уже был должен: у Мейера он дважды брал в долг по двадцать пенгё, один раз устно, а второй раз письменно, не указывая срок возврата; Гаванскому на тот момент он был должен всего пятьдесят шесть пенгё, поскольку раньше уже вернул сто; у Розенберга еще ни разу не просил, а тот однажды при встрече ловко избегал разговора который заводил Э. С., делая прозрачные намеки на деньги и займы; госпоже Кларе был должен около двадцати пенгё, но это он считал мелочью, с учетом того, сколько денег неоднократно оставлял в ее трактире.

Кража?

Если бы только знать, где Жорж и Нети держат деньги, он бы запустил руку в кошелек и взял бы, да побольше, считая при этом, что берет плату за лес, который те выжгли, а на который и он предъявлял права; также не исключал возможность вытащить бумажник в поезде у какого-нибудь спящего торговца или спекулянта, опоив его или сунув под нос платок с усыпляющим средством.

Везение?

Найти кошелек в коридоре вагона, на улице или в трактире; подарок от неизвестного доброхота; денежный перевод от Красного Креста или другой благотворительной организации; исключительно благоприятный пересмотр суммы его пенсии, чтобы заплатили задним числом, по какому-нибудь новому закону, разницу за всю сумму, которую он получил с начала своей службы; найти потерянный лотерейный билет, на который выпадет выигрыш; изобрести эффективное тайное оружие и продать его американцам. И так далее.

Чего он побаивался?

Что за время его отсутствия против него мог внезапно составиться комплот из родственников и его собственных детей.

Как поступил Э. С., читая список тех, о которых ему его сестра Нети сообщала, что они умерли, погибли от несчастного случая, убиты или просто пропали?

Эту часть ее письма он быстро пробежал глазами, стараясь забыть, и поэтому, как бы случайно (а на самом деле намеренно), сначала использовал для вытирания носа именно эту часть письма, а последний фрагмент, точнее, два последних фрагмента, потому что при разрезании и укладывании в правом наружном кармане пальто он их разместил именно так, чтобы они первыми оказались под рукой, когда потребуются для личной гигиены и привычки сморкаться в газетную или почтовую бумагу. Несмотря на то, что близорук, он, тем не менее, не преминул проверить перед тем, как высморкаться, использовал ли он те фрагменты, от которых хотел поскорее избавиться.

Почему он этого хотел?

Потому что имена некоторых знакомых и друзей говорили с ним на языке, намного более понятном, чем любой Екклезиаст и любая философская сентенция о пути всего живого. Ему было легче вынести любые, самые мрачные рассуждения о смерти, чем видеть ее эффект: среди тех, кого Нети перечислила в своем письме (итог за последние два-три года), было много тех, кто был его возраста или даже намного моложе. Vanitas vanitatum.^[32]

Какой фантазии он предавался?

Он, отец семейства, как в авантюрно-пародийном романе П. Ховарда (Енё Рейте),^[33] в припадке праведного гнева нападает с ножом на свою родню и одним, точно выверенным ударом в область сердца прекращает этот мучительный семейный балаган. В залитых кровью комнатах лежат трупы, а его в наручниках уводят жандармы, сначала в тюрьму, а потом в приют для душевнобольных: доказать в суде его невменяемость будет нетрудно.

Как бы выглядел газетный репортаж о тройном убийстве в еврейской общине Керкабарабаша?