Pioner Talks. 30 разговоров сегодня о том, что ждет нас завтра

Совсем недобрая! А жители Древнего Рима, на секундочку, в своей канализации боялись… Ну, отгадаете?

Андрогинов?

Нет! Они в канализации боялись крайне озлобленных… ОСЬМИНОГОВ! Которые заплывают туда из моря и караулят своих жертв. Они вообще не любят людей. На самом деле, если задуматься, то эти истории существовали во множестве. Кто-то из людей верил в них, кто-то не верил, кто-то рассказывал их со ссылкой «на соседку», кто-то – на газету. Кто-то говорил, что на его глазах гигантская крыса утащила несчастного ребенка под поезд. Но во всех этих историях важно одно: почему-то эти люди передают услышанное из уст в уста. Никакое явление культуры не возникает из ниоткуда и не исчезает никуда, есть причина – почему эти истории воспроизводятся. И у этих историй есть один общий знаменатель – очень часто здесь «замешано» какое-то дикое животное, которое нарушает границы цивилизованного мира. Оно живет там, где жить не должно, и поэтому оно опасно. Эта история, по-другому говоря, про «нежелательную трансгрессию». Про то, что объект, перемещенный из своей категории, оказывается опасным для нас. Бойтесь нового, бойтесь нарушать границы. У абсолютно любой легенды есть какой-то смысл.

Возвращаясь к вопросу: как возникла идея написать именно о советских опасных вещах? Вы там очень четко разграничиваете, что вот есть страшилки, которые открыл нам Эдуард Успенский, про «Красную Руку», «Гроб на Колесиках»…

«Бегут, бегут по стенке Зеленые Глаза… Сейчас девочку задушат, да, да, да…»

А еще там есть директор детского дома по фамилии Молоко, который неожиданно для всех «скисает». Все эти страшилки совершенно чудесные, но Вы написали не про них. Почему не про них и чему тогда посвятили книгу?

Мы в этой книжке писали про истории, некоторые – страшные, некоторые – нелепые, но они про вещи, существующие в реальном мире. Они про то, как советские дети и некоторые взрослые боялись черной «Волги» – согласно легенде, некоторые имели номер «ССД» – «Смерть советским детям». Черная «Волга» существует, и есть причина, почему ее боялись. Боялись несуществующей «красной пленки в фотоаппарате», но ведь сама пленка и фотоаппарат – тоже объекты действительности.

А почему красной пленки боялись? С «Волгой» все понятно – увезет и не вернешься. А красная пленка чем страшна?

Если ты зарядишь такую в фотоаппарат, ты можешь фотографировать кого угодно, получишь фотографии в голом виде, и дальше этот человек – твой раб!

Вы написали книжку «Опасные советские вещи» как антрополог-фольклорист в том или ином смысле. И хочется понять: почему эта книжка возникла в 2019 году, а не в 1993, например? В советское время были ли такие книжки? Что происходило с фольклористикой в СССР? Собирали ли подобные истории? Какой вообще статус был у науки по собиранию народного творчества в Советском союзе?