Pioner Talks. 30 разговоров сегодня о том, что ждет нас завтра

Давно известно и взрослым и каждой крошке,В кино порой так хороша земля,Что зомби прут из нее навроде картошкиПочем зря.Ума Суинтон, Тильда Турман, не вырастаяИз собственных камео, как из пальто,С этого момента, хочешь не хочешь, если не стая,То Беатрикс Киддо.Весь мир насилья – травка, земля и лужи,Надгробья, ночные заправки и облака,Блещут внутри катаны, которая все же не лучшеДробовикаИ меланхолии, на которую способна только собака,Или Гарфилд, или директор школы, ну, что сказать,Имеется тип, способный среди ожившего прахаПозависатьВ очередном замершем, заспиртованном иксеНа карте Америки, где смерть течет, как вода.«Билл, а был ли у вас киноопыт зомбиапокалипси……а, ну-да».

Мне приятно наблюдать, что Сальников немножко синефил и разбирается в теме: и в Джармуше, и в Тарантино, и в «Добро пожаловать в Zомбилэнд», все они немудрящим образом тут зашифрованы и очень элегантно зарифмованы. Расскажу про еще одного соучастника – Артема Липатова. Он написал про Стерджил Симпсон. Если вы смотрели «Мертвые не умирают», то там Джармуш придумал очень смешной ход – саундрек фильма состоит из одной единственной песни, и весь фильм звучит только она. И под конец она надоедает тебе настолько, что ты прямо счастлив, когда герой Билла Мюррея разбивает компакт-диск об асфальт, потому что его достало все время слушать одну и ту же песню. При этом она еще и является песней Title Song, называется «The Dead Don’t Die», то есть «Мертвые не умирают».

Вы сравниваете последний фильм Джармуша с тем, что делает Триер в «Меланхолии»?

Их очень трудно не сравнить, потому что там даже есть визуальный образ, эта токсичная, как говорит герой Тома Уэйтса, луна. Во-первых, это образ «Меланхолии» и Меланхолии как планеты, которая раздавит землю. Понятно, что это огромная метафора для Триера, а вовсе не научная фантастика. И тут такая же Луна, которая пробуждает зомби. Триер и Джармуш – люди одного поколения, они начинали одновременно, у них едва ли не в одном году дебюты – «Страннее, чем рай» Джармуша и «Элемент преступления» Триера шли в Каннах в один год. Они в буквальном смысле идут параллельно, нога в ногу, хотя совершенно разными дорогами. И режиссеры они уже немолодые, достаточно усталые люди, злые на весь окружающий мир. С этим миром они решили на экране и покончить.

Вы не знаете, они общаются?

Ой, нет. Джармуш и Триер предпочли бы не общаться ни с кем и никогда. Они неохотно даже интервью дают, и у каждого очень узкий круг друзей. Триер – социопат, Джармуш не социопат, но он зависает в очень ограниченном, маленьком кругу своих близких. И можно заметить, что актеры, которых он снимает, это в основном его друзья – Игги Поп, Тильда Суинтон, видимо, Билл Мюррей. С недавнего времени в этот круг вошел и Адам Драйвер.

Джармуш часто снимает кино о группе людей, которые хотят сбежать из общества, современности…

Джармуша разочаровывает не общество, а человечество. Это совершенно другой масштаб. К обществу у него нет никаких вопросов, он себе нашел в нем какое-то место, и все. Но то, что человечество даже не деградирует, а полностью зомбифицировалось, это так и есть. Но, мне кажется, его фильмы, несмотря на этот финальный монолог отшельника Боба в «Мертвые не умирают», не поучают нас. Он больше говорит о том, что все умрут, чем о том, что, люди должны быть наказаны за бесконечное зависание в мобильных телефонах. Просто пока будешь сидеть в мобильном телефоне, не заметишь, как подкрадется зомби и тебя загрызет.

Вы несколько раз общались с Джармушем. Он меняется?