Pioner Talks. 30 разговоров сегодня о том, что ждет нас завтра

Да. В этом сборнике Курский присутствует, в какой-то степени – в сборнике «Военные рассказы», находит Бен Ладена, находит Бен Ладена. В одном рассказе этого сборника выясняется, что он бессмертен – это очень важный момент, бессмертного следователя в истории культуры еще не было. При этом он чаще всего не вносит ясности в происходящее.

Ваш мир одним концом упирается в фантастические утопии о городах будущего, которые осчастливят все человечество, которое до этого доживет. Другим концом – в явно ностальгическое и постоянно уходящее от нас прошлое всеобщего доверия, беззаботности, сексуальности и эротичности. Вы объединяете эти миры?

Да, это мир вариаций, фантазий, которыми балует свой мозг засыпающий ребенок. Он мечтает, скажем, о попадании на необитаемый остров. В один из вечеров перед сном он представляет себе кораблекрушение, свое обустройство на острове. В следующий вечер он создает немного другой вариант этого фантазма. Фантазм при этом – мостик, который должен привести его в сновидение, «усыпить» его. Уверен: мы все остаемся такими детьми.

По поводу детей и созданных миров: в одном из текстов нового сборника вы разоблачаете миры Питера Пена…

Начать надо с того, что мой «глюк» на Питера Пена с детства обусловлен совпадением инициалов. Меня всегда поражала тема «потустороннего инфантилизма» и мистическая мрачность некоторых детских безобидных повествований. Помните начало Питера Пена: некоторые мальчики настолько любопытны, что выпадают из колясок, после чего они уже не могут умереть. Понятно, они уже умерли в момент выпадения. В детстве я часто переживал состояние уже умершего существа. Сейчас оно возникает в самые счастливые моменты моей жизни. «Обломные моменты» – это когда вдруг понимаешь, что еще предстоит расстаться с жизнью. Очень дискомфортное ощущение.

А как вы относитесь к Майклу Джексону, который периодически появляется в ваших текстах?

Он важен как король поп-музыки, сложившийся образ общемирового масштаба. Присущий ему надлом, трагизм, завершенный его смертью, его экологический протест, миф о вундеркинде, одновременно разрушенный и обратно восстановленный этой фигурой, коллизия перекрашивания черного в белое, дополнительная мифологизация белого цвета – в какой-то момент я почувствовал болезненную связь все этого с моей жизнью. У меня была подруга, у нее был очень острый психоз, его каким-то образом спровоцировала смерть Джексона. Это были уже ее фантазии. Закончилось все ее лечением. Пришлось добывать подругу из дурдома, перевозить за границу, где немецкие врачи оказали ей более качественную психиатрическую помощь, чем в России. С тех пор фантазия о Джексоне, которая вначале задумывалась как культурологическая, без привязок, обрела еще дополнительный драматический привкус.

Почему у вас в прозе так много смертей?

Из-за переизбытка смертей в жизни, их бессмысленности, девальвации. Так возникает эффект карт из «Алисы в Стране чудес», которая в какой-то момент произносит: «Ведь вы всего лишь колода карт! Колода карт – ничего больше!»

При всем при этом, когда читаешь ваши тексты, кажется, что смерть и секс описаны с легкостью. Люди у вас соединяются и умирают достаточно легко. А о чем Вам сложно или страшно писать?

Смерть и секс – это анестезия. Страшны страдания. Я, как некий терапевт-любитель, прилагаю такие «анестезирующие усилия». В этом смысле я не похож на большинство современных авторов, которые, наоборот, хотят обострить страдания и боль. Я всячески пытаюсь это смягчить, ввести человека в состояние, где болевой сигнал испытать невозможно.

Кажется, ваши герои почти ничего не чувствуют?

Если говорить о литературе, кино и других искусственных реальностях, то, конечно, в этом контексте вспоминается высказывание Ницше: «Истина входит на голубиных лапках». Точно так же можно истину перенести на «чувство»[3]. Мы все живем под дождем сымитированных ощущений, в частности, кино заполнено сильным страхом, ужасом, болью. И все это действует на нас уже не так сильно, как раньше. Только очень слабые ощущения.

Что такое «истинные галлюцинации», о которых вы пишите?