Pioner Talks. 30 разговоров сегодня о том, что ждет нас завтра

Убермаргинала, этого несчастного философа, сын смотрит. И Хованского, да, ну как его можно было не смотреть с его замечательными песнями? Там была про Цоя офигительная песня. Мне нравится Хованский. Он на волне какой-то такой моды на рэп возник, и поскольку эта мода, скорее всего, начинает потихоньку затухать, он уже спрыгивает на какую-то следующую тему. Та еще с нюхом замечательным зараза, наверное. А рэп я сам почему-то не слушаю.

Как вы воспитываете своего сына?

Всякое было: я, конечно, порой срывался, язвил, шутил. Но в нашей семье есть понимание. Вот мы собрались все вместе – и у нас все замечательно. Мы ушли от наших родственников вдвоем, втроем, но ушли. Хотя, конечно, бывали крики: «У тебя двойки! Почему твой одноклассник учится прекрасно, а ты – нет?» Сын в начальной школе учился ужасно, а потом перешел в пятый класс и внезапно по всем предметам стал получать «отлично». Видимо, тогда мое спокойствие взялось.

Сын читает ваши книги?

Да. «Петровых» тут недавно прочитал. Он сначала никак не мог через третью главу перебраться, говорит: «Господи, какая тоска…» А ему же все, что там происходит, до фонаря. Но он-таки перебрался и сказал: «Ну, я понял, что невеста Аида – Снегурочка». Я говорю: «А то, что ее брат…» – «А-а-а-а-а… Класс! Класс! Класс!» Все-таки пришлось ему пояснить, он сам не смог. Но ему понравилось.

Сложно по вашим книгам понять ваши политические взгляды…

Хоть мои герои и смотрят послание президента по телевизору, хочу заметить: это не послание президента Федеральному Собранию, а послание спичрайтеров президента Федеральному Собранию, вот в чем истина. Представляете, если они однажды возьмут и напишут ему какую-нибудь дичь? Очевидно, что мы близки к таким же героям этого текста, где бы они ни обитали. Неважно, где они живут, при каком строе, если они с ним активно не борются и не являются яркими противниками режима.

ВОПРОСЫ ИЗ ЗАЛА

Лет десять назад появился термин «пермский текст». Как вы видите свои сочинения в таком «свердловском, екатеринбургском тексте»?

Мне просто неинтересно писать про тех, про кого я прочитаю в любом ежедневном блоге. По сути дела, их и так много, о них и так слишком много говорят. И они каждый раз разговаривают с экранов, особенно на первых кнопках, без конца. Зачем мне это? Честно говоря, я думаю, что появится новое поколение в литературе, и обо мне благополучно забудут. Я не думаю, что протяну сильно долго. А если теоретизировать, то, мне кажется, такой общности все-таки нет. У нас прозаики – очень замкнутые люди, они более замкнуты даже, чем поэты, и большую часть времени занимаются тем, что сидят перед монитором и барабанят по клавиатуре. И из-за этого круг общения размыт. Да даже если взять заметных литераторов, не сказать, что они прямо «кучкуются», стадами ходят, каждый день рождения встречают вместе и шашлыки жарят. Такого нет.

Прочтите нам что-нибудь…

Ой, да я с удовольствием! Это у меня программный стишок, я его давно уже не читал.

Фауна в армии фауны состоит поголовно и состоит из глины —По самые волоски, по самые жала.Низко опущены открытые кавычки ноздрей лошадиныхК водам, состоящим из стекла и металла.Лошадь не пьет, завязала, стоит и дышит,Видит, как вымпел ее лица колышет.Маленький мальчик, нет, девушка, нет, все-таки маленький мальчик,На все обороты закрыв за собою природу,Живет у безмерно далеких родственников на даче,Глядится в ту же воду.Лошадь и мальчик даже видят друг друга и обмениваются кивками даже:– Здравствуйте, дорогой капрал!– Здравствуйте, маршал!Мальчик готов заплакать, ноИзображает кашель.Они проиграли, отстали, остались считать вагоны,Видеть, как в плоский берег вплывают волны,Как ветер ломает воду, но не рискует срывать погоны.

Ольга Седакова. О подпольных кружках свободомыслия, неофициальной культуре в СССР и о том, как новые технологии могут привести к кризису человечности