Читаем Пиво в Средневековье полностью

К концу XIV века в Лире и некоторых других городах пивоварение перестало быть домашним занятием с использованием грюйта и стало полноценной локальной индустрией, выпускающей охмеленное пиво для местных жителей. Герцог Брабанта в 1380 году заменил налог на грюйт сбором с каждой варки и каждой бочки импортного пива. Этот налог взимался вне зависимости от того, было ли пиво сварено с использованием хмеля или нет. В вопросе рецептуры, то есть используемого зерна и его пропорций, образцом для первого лирского охмеленного пива стало пиво из Харлема. Впрочем, первый эксперимент лирских пивоваров оказался, очевидно, неудачным, поскольку после попадания местного охмеленного пива на городской рынок импорт снизился незначительно. Поскольку лирские пивовары не могли выдержать конкуренции с голландским пивом, они попросили поддержки у городских властей. В первые двадцать лет XV века город исполнял их просьбу и всеми возможными способами поддерживал местную продукцию. Любой, кто решался основать пивоварню в городе, платил вполовину меньше налогов в первый год своей работы. Начиная с 1417 года налоги на все иностранное пиво стали больше налогов на местный продукт. Очевидно, город планировал стимулировать местное производство, однако городская политика в отношении пивоварения кардинально изменилась в 1424–1425 годах: все налоговые льготы для местных производителей были отменены, а для импортеров, наоборот, введены. Вероятно, это изменение стало ответом на жалобы потребителей из-за низкого качества местного пива. Тем не менее начиная с 1440-х годов город смог вернуться к протекционистской политике, повышая налоги на импортный продукт активнее, чем на местный. После 1400 года, когда пиво из Гауды стало прокладывать себе путь в Брабант, лирские пивовары начали подражать и ему, а город повысил сборы с пива из Гауды, привозимого из Голландии. Со временем производители в Лире научились достаточно хорошо подражать голландскому пиву, так что из Германии стали ввозить лишь наиболее элитные сорта. В первые десятилетия XV века объем ежемесячного импорта из Гамбурга и городов побережья Балтийского моря в Лир составлял в среднем 2000–4000 литров, а с 1474 по 1475 год он снизился до 1700–1800 литров. Успех местного пивоварения в Лире становится очевидным, если сравнивать объемы произведенного пива в 1408-1409-м и 1474–1475 годах. Среднегодовой объем сваренного пива вырос с 470 000 до 830 000 литров, а ввоз зарубежного сократился с 75 до 25 % от общего потребления. В 1500 году он составил всего 7 %. В 1408–1409 годах каждая пивоварня производила в год в среднем 4300 литров, а в 1473–1475 годах — уже 9800 литров пива. Несмотря на активный рост производства, количество пивоварен оставалось небольшим. В 1470-х годах их было всего 6 или 7 — даже меньше, чем в начале века. В конце XV века рост стал замедляться из-за того, что замещение импорта местным пивом в целом закончилось, а налоги на пиво и другие сборы выросли из-за происходящих войн[256].

На юге Нидерландов хмель начали добавлять в пиво только в больших городах. В 1513 году в Лёвен было привезено около 78 000 литров пива из Хугардена — маленького анклава епископа Льежского в герцогстве Брабант, который мог пренебрегать пивоваренными правилами как Льежа, так и Брабанта. В 1541 году жители Антверпена выпили около 170 000 литров пива из Хугардена и небольшой деревни Заутлеу. Хугарденское пиво пили в Мехелене, Дисте, Тьене и многих деревнях Брабанта, Гента и Верне. Заутлеу начал продавать свое пиво Антверпену около 1519 года. Продажи росли, достигнув максимума в 1 300 000 литров в 1555 году. Заутлевское пиво, если сравнивать его с другими сортами, содержало больше алкоголя, что делало его не только более долговечным, но и более ценным. В середине XVI века Дист, другой небольшой городок, экспортировал 9 % своей продукции в год (не более 130 000 литров). В самом обычном фламандском городке Менен около 1520 года было 104 пивоварни, в то время как в Ризеле (Лилле) к 1540 году было 30 крупных предприятий[257]. Малые центры пивоварения добились значительного успеха в XVI веке благодаря тому, что навыки производства охмеленного пива уже были ими усвоены, рынки сбыта для нового вида пива уже сформировались, а налоги для деревень наподобие Заутлеу и Хугардена были ниже, чем в городах.

Перейти на страницу:

Все книги серии История и наука Рунета. Страдающее Средневековье

Тело Папы
Тело Папы

Книга известного итальянского медиевиста Агостино Паравичини Бальяни представляет собой масштабный экскурс в историю папства – древнейшего духовного института Европы. Читателю предстоит познакомиться с ритуалами, сопровождавшими избрание и погребение великих понтификов, узнать, какие сакральные начала скрыты за их телесной оболочкой и как Курия толковала понятия бренности и вечности.В основе книги – рассуждения автора о сущности власти, о божественном и природном в человеке. Мир римских пап с мечтами о долголетии и страхом смерти, спорами о хрупкости тела и бессмертии души предстает перед нами во всем его многообразии.Перевод книги на русский язык выполнил российский медиевист, доктор исторических наук, специалист по культуре средневекового Запада Олег Воскобойников.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Агостино Паравичини - Бальяни

История
Изгои Средневековья. «Черные мифы» и реальность
Изгои Средневековья. «Черные мифы» и реальность

Закрытая община иноверцев, много столетий жившая в фанатичной христианской Европе. Алчные ростовщики и вероломные предатели – и поджидающие их за стенами квартала изощренные наветы и кровавые погромы. Как вы думаете, о каком народе мы сейчас говорим?Евреи. Как наглядно показывают писатели и кинематографисты, их тысячу лет ждали только презрение, ненависть и кровопролитие. Но так ли это на самом деле и сколько в этом стереотипе правды? Галина Зеленина расскажет вам совсем другую историю средневековых евреев и их заклятых соседей христиан – историю, которую реконструируют ученые. И поверьте – здесь есть, чему удивиться.В этой книге мы поговорим:– о политике церкви и короны, стремлении к законности и незаконных гонениях на евреев;– о повседневных контактах христиан и евреев в средневековом городе;– об иудео-христианской полемике, знаменитых диспутах и их последствиях;– о насилии, мученичестве и мессианских ожиданиях.История христиан и евреев содержит много загадок и мифов, которые должны быть раскрыты и исследованы. Давайте вместе начнем приоткрывать завесу этой тайны.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Гила Лоран

История
Легенды Царьграда
Легенды Царьграда

Настоящую книгу составили переводы греческих текстов VIII–X веков, рассказывающих различные истории, подчас фантастические, о древней культуре Константинополя. Заброшенные в «темные века» здания и непонятные статуи внушали горожанам суеверный ужас, но самые смелые из них пытались проникнуть в тайны древних памятников, порой рискуя жизнью. Загадочные руины обрастали пышными легендами, а за парадным фасадом Города крылся необычный мир древних богов и демонов.Путешествуя по «воображаемому Константинополю» вместе с героями текстов, читатель сможет увидеть, как византийцы представляли себе историю дворцов и бань, стен и башен, храмов и монастырей, а также окунуться в прошлое и даже будущее столицы христианского мира.Книга «Легенды Царьграда» составлена и переведена Андреем Виноградовым, российским историком, исследователем Византии и раннего христианства.

Андрей Юрьевич Виноградов

История
Изобретение новостей. Как мир узнал о самом себе
Изобретение новостей. Как мир узнал о самом себе

Книга профессора современной истории в Университете Сент-Эндрюса, признанного писателя, специализирующегося на эпохе Ренессанса Эндрю Петтигри впервые вышла в 2015 году и была восторженно встречена критиками и американскими СМИ. Журнал New Yorker назвал ее «разоблачительной историей», а литературный критик Адам Кирш отметил, что книга является «выдающимся предисловием к прошлому, которое помогает понять наше будущее».Автор охватывает период почти в четыре века — от допечатной эры до 1800 года, от конца Средневековья до Французской революции, детально исследуя инстинкт людей к поиску новостей и стремлением быть информированными. Перед читателем открывается увлекательнейшая панорама столетий с поистине мульмедийным обменом, вобравшим в себя все доступные средства распространения новостей — разговоры и слухи, гражданские церемонии и торжества, церковные проповеди и прокламации на площадях, а с наступлением печатной эры — памфлеты, баллады, газеты и листовки. Это фундаментальная история эволюции новостей, начиная от обмена манускриптами во времена позднего Средневековья и до эры триумфа печатных СМИ.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Эндрю Петтигри

Культурология / История / Образование и наука

Похожие книги

Эра Меркурия
Эра Меркурия

«Современная эра - еврейская эра, а двадцатый век - еврейский век», утверждает автор. Книга известного историка, профессора Калифорнийского университета в Беркли Юрия Слёзкина объясняет причины поразительного успеха и уникальной уязвимости евреев в современном мире; рассматривает марксизм и фрейдизм как попытки решения еврейского вопроса; анализирует превращение геноцида евреев во всемирный символ абсолютного зла; прослеживает историю еврейской революции в недрах революции русской и описывает три паломничества, последовавших за распадом российской черты оседлости и олицетворяющих три пути развития современного общества: в Соединенные Штаты, оплот бескомпромиссного либерализма; в Палестину, Землю Обетованную радикального национализма; в города СССР, свободные и от либерализма, и от племенной исключительности. Значительная часть книги посвящена советскому выбору - выбору, который начался с наибольшего успеха и обернулся наибольшим разочарованием.Эксцентричная книга, которая приводит в восхищение и порой в сладостную ярость... Почти на каждой странице — поразительные факты и интерпретации... Книга Слёзкина — одна из самых оригинальных и интеллектуально провоцирующих книг о еврейской культуре за многие годы.Publishers WeeklyНайти бесстрашную, оригинальную, крупномасштабную историческую работу в наш век узкой специализации - не просто замечательное событие. Это почти сенсация. Именно такова книга профессора Калифорнийского университета в Беркли Юрия Слёзкина...Los Angeles TimesВажная, провоцирующая и блестящая книга... Она поражает невероятной эрудицией, литературным изяществом и, самое главное, большими идеями.The Jewish Journal (Los Angeles)

Юрий Львович Слёзкин

Культурология