Пиво в Средневековье

В отличие от производителей эля, пивовары поначалу были освобождены от государственных проверок и контроля. В 1441 году король Генрих VI назначил двух мало знакомых с пивоварением людей инспекторами. Они могли взимать по полпенни с каждой хорошей, по их мнению, бочки пива. В 1461 году группу людей, называвших себя mistery of berebruers, попросили выбрать двух человек, чтобы те следили за соблюдением пивоварами правил честной торговли. Постепенно эта группа стала разрастаться. В 1484 году элевары смогли убедить лондонские власти установить ограничения на сырье, которое должно было использоваться при варке. Это было сделано, по всей видимости, чтобы улучшить качество создаваемого эля и тем самым увеличить его конкурентоспособность по отношению к охмеленному пиву. Ограничения усилили и институционализировали различия между элеварами и пивоварами. Эти различия, установленные при Эдуарде IV, усилились в середине XVI века при королеве Марии Стюарт. В 1493 году пивовары официально объединились в гильдию, вероятно, в ответ на ограничения, введенные по инициативе элеваров[266].

На примере данных из деревень северной Европы и особенно Англии можно видеть, что использование трав в качестве основы для напитка продолжалось еще долго. Эль — пиво, варившееся по старым рецептам, без хмеля, все еще оставался популярным, особенно среди женщин и пожилых людей, а также в определенные времена года. Так, существовал рождественский эль lambswool, который варили с печеными яблоками, мускатным орехом, имбирем и сахаром. Своим необычным именем (буквально «овечья шерсть») этот эль был обязан обильной пене, появляющейся после розлива. Для улучшения вкуса пива также могли использоваться и другие добавки, например, яйца с гренками. Поскольку налоговые записи не содержат упоминания lambswool, можно предположить, что он готовился только по праздникам. Эль, приготовленный без использования хмеля, все еще преобладал в Англии и имел множество защитников, причем не только среди пивоваров, привыкших к традиционным технологиям. В XV веке, несмотря на растущую популярность пива, недовольство хмелем и призывы к отказу от него раздавались все чаще. Например, в Норвиче использование хмеля, а также gawle (вероятно, смеси трав) было запрещено в 1471 году. В Шрусбери в 1519 году власти объявили незаконным использование хмеля, объявив его нечистым и вредным растением[267]. Эти действия, судя по всему, не являлись проявлениями ксенофобии или страха перед новым, они скорее отражали желание установить стандарт качества старого английского эля. Эндрю Бурд писал в своем Compendyous or Dyetary of Health, выпущенном в 1545 году, что естественным для англичан напитком является эль, в то время как для голландцев таковым было пиво. По мнению автора, голландцы используют пиво во вред англичанам, поскольку оно делает человека толстым и надувает ему живот. Таким образом объяснялось, почему у голландцев крупные лица и животы. Бурд также утверждал, что тех, кто испытывает боли в животе, пиво способно убить. Записи 1548 года из одного дворянского дома сообщают, что эль в это время все еще варили для больных, молодых, для женщин и тех немногих, кто предпочитал пиву более сладкий эль[268]. Юрист из Брандербурга, оказавшийся в Англии примерно в то же время, отметил, что основным местным напитком было ячменное пиво, которое он нашел слишком крепким и опьяняющим. В 1597 году один английский писатель, выступавший против использования хмеля, предлагал заменить его полынью, однако эта идея так и не получила распространения. С другой стороны, Уильям Харрисон, написавший в 1577 году «Описание Англии», с презрением называл эль густым и мерзким, описывал его как «напиток больного старика» и утверждал, что лишь немногие отдают ему предпочтение. Использование хмеля он считал совершенно необходимым. У пива также были свои фанаты, но отвращение и антипатия к новому продукту не исчезли даже после того, как пиво стало популярным и признанным напитком.

Даже в 1662 году охмеленное пиво все еще считалось новинкой в Дербишире, что дает наглядное представление о скорости внедрения новой технологии, в особенности в домашние хозяйства. Писатель начала XVII века отмечал, что из кварты зерна можно сварить 8 галлонов эля и 18 галлонов пива[269]. В конце концов, экономические причины предопределили судьбу неохмеленного пива в Англии, как это было и во всей остальной Европе четырьмя веками ранее.