Планета свалок. Путешествия по многомиллиардной мусорной индустрии

Наверху Дэйв открывает дверь, и мы втроем попадаем в помещение с кондиционированным воздухом. Дверь закрывается, и нас обступает относительная тишина. «Добро пожаловать в кабину управления», – говорит Дэйв. Размер помещения – с ванную комнату, здесь трудится Роб – симпатичный парень лет 25. Он стоит в дальнем углу кабины, где окно выходит на пасть шредера. Там же находится монитор, показывающий инфракрасное изображение тепла в самом шредере (похоже на метеорологическую карту в телевизоре), и панель с джойстиком для управления скоростью подачи материала в систему.

– Вы понимаете, когда проходит машина, – сообщает он нам. – Похоже на землетрясение.

– Только тогда? – спрашиваю я.

Я смотрю на экран компьютера и его цветные пятна. Где-то там машина дробится на фрагменты с помощью небольших по размеру, но увесистых молотов. Каждый из них весит больше сотни килограммов, они находятся на краях высокоскоростного ротора размером с небольшой диван. Если не получилось отломать с первого удара, они отклоняются и возвращаются для нового.

Я оборачиваюсь и смотрю через заднее окно на раскинувшуюся свалку. Далеко за деревьями на горизонте видна скромная панорама Форт-Уэйна. Внезапно кабина сотрясается, словно в нее попал танк, а воздух наполняется глубоким низким воем. Я смотрю на Роба. «Машина», – вздыхает он, ничуть не тревожась. Держа руку на джойстике, он смотрит на красное пятно на инфракрасном экране. По ту сторону стекла из открытой пасти шредера поднимается пар: последний вздох того, что некогда было автомобилем.

По мере того как передняя часть автомобиля измельчается, кусочки просеиваются через решетки и идут через магниты, которые отделяют 80 % стали в автомобиле от всего остального.

Так собирают урожай автомобильной стали.

В 1969 году на улицах Нью-Йорка было брошено 70 тысяч легковых и грузовых автомобилей. Из одних прямо на асфальт вытекали масло и бензин; другие превратились в пристанище для крыс и комаров; большинство имело неприглядный вид. И эта проблема касалась не только Нью-Йорка середины XX века.

В 1970 году Институт лома черных металлов (тогда – крупнейшая торговая организация в индустрии металлолома) собрал конференцию по проблеме брошенных автомобилей. Одним из выступавших был Фредерик Улиг, старший инженер General Motors. Когда дошла его очередь описывать масштаб проблемы с брошенными машинами в США, он предположил, что с 1955 года американцы выкинули от 9 до 40 млн машин, которые остались на полях, у водоемов и на улицах городов. Его оценка отражала простой факт: американские автомобилестроители (а тем более пользователи) никогда особо не отвечали за дальнейшую судьбу своих детищ. Другие специалисты на той же конференции оценивали количество брошенных машин в 17–30 млн.

Заброшенные автомобили – проблема старая. В 1920-е годы, всего через пару десятилетий с начала американской автомобильной эры, в Соединенных Штатах каждый год отправлялось на пенсию до 1 млн машин. И автомобилей-пенсионеров хватало: одна только компания Ford за период между 1905 и 1927 годами произвела 15 млн машин модели «Ford T». Вторая мировая война замедлила рост числа приобретений и вынудила американцев ремонтировать то, что раньше они бросали бы ради новых покупок, однако к началу 1950-х страна вернулась к выбрасывательно-приобретательскому отношению к автомобилям. В 1951 году в США насчитывалось примерно 25 тысяч свалок для старых машин, и каждая играла важную роль: в том году на свалки было продано 3,7 млн легковых машин и 600 тысяч легких грузовичков.

В целом свалкам удавалось утилизировать привезенные автомобили, хотя большинство работ производилось вручную. Работники, часто бригадами, с помощью топоров и прочих ручных инструментов извлекали медь, алюминий, ткань и дерево. Оставалась сталь, и ее охотно покупали сталелитейные заводы, жаждавшие сырья, необходимого для экономического роста Соединенных Штатов в середине XX века. После Второй мировой войны некоторые утилизационные компании разработали гигантские ножницы, чтобы облегчить резку и идти в ногу с валом старых автомобилей, захлестнувшим свалки (хотя при извлечении различных не стальных деталей гигантские режущие устройства и близко не достигали эффективности, сравнимой с ручным трудом). Том Маккарти в книге «Автомания»[80] – фундаментальном труде по истории влияния автомобиля на американскую среду – описывает воздействие цепи поставок следующим образом: «Именно работа собирателей и торговцев металлоломом оставалась до 1960-х годов наиболее значительным шагом по снижению влияния жизненного цикла автомобиля на окружающую среду. Эти усилия получили мало положительного признания».

Такова участь американского утилизатора!