По следу крови. Тру-крайм истории от подкаста CrimeCast

Именно в этот день она просила его решить вопрос с утилизацией новогодней елки. Там же он совершил звонок своему боссу, тот ответил, что елку лучше забрать в следующий раз, на другой машине. Это вполне объясняло наличие семенной жидкости Кристофера. Почему он сразу не сказал, что это был четверг? Ну, во-первых, как мы уже знаем, он не слишком сообразителен, во-вторых, мозг был вдобавок заторможен действием перкоцета, содержащего опиоиды, и марихуаной – в его жилище нашли четыре остатка косяка. Две таблетки, прописанные ему от боли в суставе, Кристофер принял сам во второй половине дня, почти перед самим арестом, и заявил об этом. Можно предположить, что он действительно был пьян, когда его доставили в участок. На следующий день он сказал адвокату, что вообще не помнит шестичасового допроса.

Учитывая то, что точное время смерти достоверно не установлено, по мнению защитника, его подопечному даже не потребовалось бы алиби, если бы следствие велось с соблюдением всех юридических и судебно-медицинских нюансов.

А сам Кристофер Маккоуэн больше не давал никаких показаний. Он надеялся, что его адвокат сделал достаточно, чтобы с него сняли обвинение. «Я думаю, что это дело о разумных сомнениях. В нем слишком много дыр», – утверждал защитник. В качестве заключительного аргумента он произнес следующее: «Все дело основано на предположении – ложном предположении, – что 46-летняя богатая женщина с хорошим образованием не могла иметь секс по обоюдному согласию с черным необразованным мусорщиком».

Сам Кристофер Маккоуэн в предоставленном ему слове сказал: «Это очень ужасный случай. Мне жаль семью жертвы, ее дочь и ее саму. Я никогда не хотел, чтобы это когда-нибудь случилось. Но, ваша честь, все, что я могу сказать, – это то, что я невиновен в этом. Это все, что я могу сказать».

Маккоуэн поблагодарил судью, судебных приставов и других в здании суда. «Вы проявили ко мне уважение, так же как и я к вам», – сказал он.

В течение пяти дней, пока совещались присяжные, дело активно обсуждалось местной общественностью. И у всех в городе, конечно же, было свое мнение. «Если вы не можете доверять тому, что нашли на месте преступления, потому что место преступления было затоптано и искажено, если вы не можете доверять заявлению, потому что оно ненадежно, и если ДНК ничего не значит, потому что обвиняемый мог быть в отношениях по обоюдному согласию с жертвой, то что тогда произошло?» Этот вопрос не давал покоя жителям Труро.

Затем, на шестой день обсуждения, судья внезапно объявил, что исключает одного из присяжных – белую женщину, чей бойфренд был арестован за не связанное с этим делом преступление. Выяснилось, что во время телефонного разговора с ним она обсуждала дело Уортингтон, критиковала действия полиции и выражала свои опасения по поводу предвзятости. Позже, уже после окончания дела, станет известно, что эта исключенная из состава присяжных женщина была чуть ли не единственной, кто защищал на совещаниях Маккоуэна и открыто указывал остальным на явные промахи следствия.

А через два дня после того, как был назначен новый присяжный, они наконец вынесли свой вердикт.

16 ноября 2006 года Крис Маккоуэн был признан виновным по всем трем пунктам: убийству первой степени, изнасилованию и краже со взломом при отягчающих обстоятельствах. Обвинение в изнасиловании было нонсенсом по мнению не только защиты, но и всех, кто пристально следил за течением процесса. Следов насилия не обнаружили вообще. Но логика местной прокуратуры, видимо, была такова, что если женщину нашли мертвым с обнаженной нижней частью тела, то в деле точно присутствует факт сексуального надругательства.

Кристофер был приговорен к трем пожизненным срокам, по одному за каждое из обвинений, по которым был осужден, без возможности условно-досрочного освобождения. Это решение судьи явно стало неожиданностью для подсудимого. Он будто бы стал меньше вдвое, не смог удержать слез и заплакал.

Представители прокуратуры были очень довольны и вздохнули с облегчением. «Я просто благодарю Бога за то, что все закончилось и справедливость восторжествовала», – сказал помощник окружного прокурора Роберт Уэлш.

«Это очень хороший вердикт, который соответствует доказательствам», – сказал его начальник, окружной прокурор Майкл О’Киф. Он похвалил следователей и криминальную лабораторию.

Буквально через несколько дней после объявления приговора к адвокату Маккоуэна обратились трое присяжных. Они дали нотариально заверенные показания под присягой о том, что обсуждение решения проходило с расовой предвзятостью и некоторые присяжные еще до начала прений приняли решение о виновности Маккоуэна и допускали расистские комментарии.

Адвокат запустил механизм пересмотра дела, все эти показания выслушивались неделю, и новый судья еще через месяц вынес решение, что никакой расовой предвзятости не было, и вообще, американский суд – самый гуманный и справедливый в мире. Прошение адвоката об отмене приговора не удовлетворили.