По следу крови. Тру-крайм истории от подкаста CrimeCast

Его речи, можно сказать, достигли нужных ушей. В 2010 году Холл баллотировался на выборах против действующего члена совета Западного муниципального округа как сторонник превосходства белой расы и получил около трети голосов. Человек с бритой головой, с татуировкой черепа и костей на затылке. Согласитесь, что это яркий показатель настроения общества. И только благодаря титаническим усилиям мэрии он не попал в члены городского совета.

Джеффри Рассел Холл, кажется, даже предсказал на одном из митингов, что его политическая деятельность – в мире, полном ненависти, подозрительности и насилия, – приведет прямиком к его смерти. «Я хочу белого общества, – сказал Джеффри. – Я верю в то, что отдам свою жизнь за чистоту расы». Так оно и случилось. Только тогда он точно не мог предположить, от чьей руки наступит его гибель…

Его дом постепенно стал пристанищем местной националистической организации. Вы наверняка можете представить, что это за люди – молодые скинхеды, расисты, пожилые члены ку-клукс-клана и экстремисты. Как могли влиять их постоянные посиделки с алкоголем на пятерых детей, живущих в этом же доме, попробуйте догадаться сами. Служба опеки, посетившая семью более двадцати раз, не предприняла ничего. Вообще. Трудно сказать почему. Может быть, потому, что не увидела в этом ничего зазорного – уважаемый человек со связями, почти депутат, разве может тут быть что-то неправильное?

Самой семье жилось несладко. Джеффри воспитывал детей, если это можно назвать воспитанием, преимущественно побоями. Больше всех доставалось самому старшему, Джозефу. Он был единственным мальчиком. Холл считал, что с него спрос должен быть как со взрослого, и брал его с собой на патрулирование мексиканской границы, учил обращаться с оружием, приборами ночного видения и инфракрасным прицелом, растил из него воина по своему образу и подобию и гордился этим. А много ли мы знаем детей, в девятилетнем возрасте умело обращающихся с пистолетом? Я ни одного, надеюсь, что и вы тоже.

Джозеф вообще был трудным ребенком с самого рождения. Импульсивный и вспыльчивый, он был исключен как минимум из шести школ за насилие: укусы, царапанье, удары ногами, удары головой, нанесение ударов острыми предметами ученикам и сотрудникам. Самым ярким моментом стала попытка задушить учителя телефонным шнуром. Это как раз был последний день Джозефа в школе. Вначале его бабушка, учительница биологии, которая проводила много времени с семьей, сказала, что не чувствует себя способной нянчиться с ним. Его было слишком много. Налицо были нарушения развития, такие как синдром дефицита внимания и гиперактивности, а также низкий интеллект. Бабушка считала, что у ребенка нет понимания причин и следствий своих поступков.

И все же Джефф пытался решить проблемы сына, регулярно встречаясь с администрацией школы. В результате его пришлось перевести на домашнее обучение. О том, занимались ли с мальчиком дома на самом деле, мы можем только догадываться.

Жизнь Джозефа была полна суматохи, страданий и нужды. В 2002 году Джефф рассказывал, что его сын даже в двухлетнем возрасте «всегда был в состоянии нападения. Он агрессивно вел себя по отношению к другим детям и оскорблял всех. Он был непослушным, и его было абсолютно невозможно контролировать».

В более поздних документах Джефф утверждал, что Джозеф подвергся сексуальному насилию со стороны бойфренда его матери Летисии – травматичный опыт, который, по словам Джозефа, он не помнил. Все это было в ходе суда за опеку. Позже психиатры пришли к выводу, что его поведение действительно соответствовало поведению ребенка, подвергшегося сексуальному насилию. Джеффри обвинял жену в алкоголизме и постоянной наркомании, которым не помешала даже беременность. Летисия, в свою очередь, говорила, что это Джеффри алкоголик, постоянно впадающий в ярость, и член преступной нацистской группы, а она боится за будущее своих детей. Несмотря на это, суд подтвердил единоличную законную опеку Джеффа.

Вернемся в 2011 год. Авторитет Джеффри Холла рос, сборища в доме стали постоянными. Акции и митинги привлекали все больше внимания, и буквально за 12 часов до грядущих трагических событий его дом посетила журналистка из «Нью-Йорк таймс», взяла интервью и сняла видео, из которого позже был смонтирован фильм. В тот день Джозеф гордо показал ей ремень с серебристой эсэсовской бляхой, который подарил ему отец. Было очевидно, что мальчик гордится своей причастностью ко всем происходящим вокруг него событиям. Он тоже сидел на общем собрании, слушал, как его отец говорил об обнаружении гниющих тел на мексиканской границе и обсуждал опасения подвергнуться нападению с «кровью, зараженной СПИДом», если их группа будет проводить митинг в Сан-Франциско. «Ребята, взведите свои “глоки” и будьте готовы к року!» Джеффри любил быть убедительным в своих выступлениях.