По следу крови. Тру-крайм истории от подкаста CrimeCast

Перейдем от лирических подробностей к сухим фактам. По словам Кристы, как только прогремел выстрел, Джозеф поднялся к ней в комнату и сказал, что убил папу. Она спустилась в гостиную, убедилась в этом и набрала номер 911.

«Мой пасынок застрелил моего мужа!» – кричала Криста в телефонную трубку в районе четырех утра, эта запись зафиксирована на пленке. Остальные четверо детей плакали на заднем фоне.

Первым же прибывшим полицейским женщина сказала, что сама убила мужа. Через полчаса отказалась от своих слов, пояснила, что хотела выгородить ребенка.

Револьвер, из которого был сделан роковой выстрел, нашли под кроватью Джозефа.

Когда правоохранители начали общаться с Джозефом, он спросил: «У людей больше одной жизни?»

В ходе допроса, и это есть на видео, полицейским пришлось пояснять мальчику его права. Причем некоторые предложения повторялись несколько раз. Например, фразу «Вы можете хранить молчание» Джозеф понимал как что-то вроде «сохранять спокойствие». Эти объяснялки длились минут пять и стали потом одним из ключевых аргументов защиты, так как он в результате отказался от своих конституционных прав. Как может коп объяснить ребенку, который, похоже, неадекватно воспринимает ситуацию, его права, хотя бы то же самое право не давать показаний против себя?

Через некоторое время на этом же допросе Джозеф рассказал следователю, что буквально на прошлой неделе смотрел одну из серий «Закон и порядок: Мыслить как преступник», в которой показывали подростка, застрелившего отца. Как понял Джозеф, юноша честно рассказал полиции, что он сделал, и ему за это ничего не было.

Судя по всему, эта информация произвела на ребенка позитивное впечатление. Следователь спросил, предполагал ли он перед тем, как стрелять в отца, что с ним будет то же самое? Ответ был утвердительным. Но это не кино, и в жизни все вышло по-другому, хотя, кажется, мальчик верил, что все это не по-настоящему и отец должен поправиться и вернуться.

Уголовное дело начало неспешно обрастать необходимыми бумагами, следствие шло, мальчик был помещен в следственный изолятор тюрьмы для несовершеннолетних. Когда Джозефа туда привезли, начали переодевать после помывки. Нужно было заменить его разваливающиеся кроссовки, но не было обуви достаточно маленькой, чтобы соответствовать ноге. «Когда пару наконец разыскали, он был так счастлив, что задал вопрос: “Могу ли я забрать их домой, когда буду уезжать?”» – рассказывал потом полицейский.

Государственный защитник Джозефа сказал, что эта колония для несовершеннолетних была первой стабильной средой, в которой Джозеф когда-либо находился. «Впервые в жизни у него было три квадрата личного пространства, никто не выбивал из него дерьмо, ничем плохим не пахло, и он даже ходил в школу», – сказал адвокат Харди.

Когда Джозефа арестовали, он завалил тесты и остался бы на второй год в четвертом классе. По словам защитника, менее чем через два года он уже оканчивал седьмой класс.

Только не нужно думать, что он стал сущим ангелом. У него было достаточно проблем внутри. Он угрожал другому заключенному, сказав: «Ну, я подожду, пока ты заснешь, и убью тебя». Во время физкультуры в другой день Джозеф активно использовал слова «суки» и «негры», чтобы описать команду соперников, и угрожал им расправой.

Криста сообщила, что Джозеф рассказал ей о «Списке ненависти», который составляет, находясь под стражей. Она сказала, что в списке, который, кстати, так и не нашли, были «люди, которых он собирался убить, когда выйдет». Криста давала показания в суде над Джозефом после того, как согласилась признать себя виновной в уголовном преступлении, связанном с созданием угрозы для детей (за то, что в доме, полном детей, было заряженное оружие в свободном доступе), в обмен на снятие дальнейших обвинений. Это произошло летом того же года. Есть вероятность, что она не зря поступила именно так.

Дело в том, что через семь месяцев после заключения под стражу, фактически осенью того же 2011 года, Джозеф сообщил следствию, что это мачеха велела ему убить отца. Эти слова в судьбе Кристы не сыграют никакой роли, так как она уже признала вину и получила условное наказание по этому уголовному делу.

Всех четверых детей передали под опеку бабушке, матери Джеффри. Она сказала, что совсем не удивлена этим убийством, просто не думала, что оно случится так рано. И да, действительно считает, что именно нацистские взгляды Джеффри стали причиной его смерти.

А вот адвокат Джозефа считает эти слова парнишки о мачехе правдой. «Ни у кого не было более сильного мотива убить Джеффа, чем у Кристы», – сказал защитник Харди в суде, отметив, что в то утро, когда Джефф был застрелен, Криста сначала сказала полиции: «Я убила его!», а позже сдала назад и начала уверять, что просто защищала Джозефа. Харди утверждал, что Криста приказала Джозефу сделать то, чего она сама делать не хотела.