По следу крови. Тру-крайм истории от подкаста CrimeCast

«Она эксплуатировала напуганного, травмированного ребенка, который цеплялся за нее, потому что она была более материнской, более родительской, чем кто-либо другой в его жизни, – сказал он. – Она использовала этого молодого человека, чтобы нажать на курок».

Представители прокуратуры назвали это заявление чепухой.

В ходе судебного расследования произошел интересный момент. Когда прокурора достали звонки в офис с требованиями пожалеть мальчика и отпустить, он ответил: «Давайте я уточню, сможет ли суд отпустить Джозефа сегодня вечером под вашу опеку. Лично я думаю, что вам не следует злить его и спать слишком крепко. Но если вы считаете, что все в порядке, забирайте его». Звонки прекратились.

Адвокат строил систему защиты Джозефа исходя из его невменяемости. Утверждалось, что ребенок имел отклонения в развитии, был приучен к насилию из-за того, что рос в жестокой семье. Документально был зафиксирован низкий уровень интеллекта, синдром дефицита внимания и гиперактивности.

Общественный защитник Джозефа цитировал слова мальчика: «Я думал, что, если я застрелю его, возможно, он не сможет нам навредить».

Прокуратура, в свою очередь, заявила, что убийство было преднамеренным. По версии обвинения, Джозеф сказал своей сестре, что планирует застрелить отца, за несколько дней до случившегося. Кроме того, сторона обвинения припомнило все агрессивные поступки мальчика, начиная с детского сада, когда тот поранил своего воспитателя карандашом. Окружной прокурор представил Джеффри Рассела Холла как настоящего любящего отца и заявил, что его нацизм не имеет ничего общего с убийством. Тут в пример приводились слова Джозефа о том, что отец никогда не разрешал наводить оружие на человека, даже игрушечное.

«Джозеф застрелил бы своего отца, даже если бы он был членом Партии мира и свободы, – утверждал прокурор. – Правда в этом вопросе очень проста: Джозеф Холл решил убить своего отца из эгоистичных побуждений. Он ничем не отличается от любого убийцы».

С ним в этом частично согласился адвокат: «Джозеф Холл по своим причинам решил убить своего отца. Чтобы защитить себя и свою семью, остановить насилие и стать героем», – сказал Харди на суде. Он пытался убедить судью, что мальчик рос в атмосфере ненависти. «Как дети узнают, что хорошо, а что плохо? Они делают это, отталкиваясь от своих родителей. Кто был образцом для подражания? Его отец».

На протяжении всех этих дебатов лицо Джозефа оставалось пустым и абсолютно непроницаемым, как будто он находился в другом месте. Когда адвокат предупредил, что ему не следует говорить, если судья не попросит об этом, Джозеф вежливо кивнул головой, как будто изучал правила новой интересной игры. Но в основном он большую часть времени просто смотрел прямо перед собой, сложив руки на столе.

«Да, – ответил прокурор, – у Джозефа иногда было это милое детское поведение, но в нем нет ничего сложного. Мы точно знаем, что ему приходилось лгать. Его поведение было жутким, и он постоянно демонстрировал признаки опасности. Он опасен. Он очень опасный мальчик».

Все эти дебаты проходили уже в 2013 году. Судебные заседания над детьми проводятся без присяжных, поэтому в зале были только судья, адвокат, прокурор, родственники и несколько журналистов.

Было сразу понятно, что Джозеф будет нести наказание за свой поступок. Адвокат как мог пытался смягчить эту ситуацию. Он добился официального заключения Департамента здравоохранения штата о том, что поведение Джозефа Холла и его способность различать хорошее и плохое были ограничены ущербом, причиненным внутриутробно злоупотреблением его матерью психоактивных веществ, и задержками в развитии, вызванными нахождением в обстановке постоянного напряжения и страха. Смысл этого многостраничного заключения сводится к тому, что Джозеф может содержаться в специальном групповом доме, ориентированном на решение проблем развития и психологических проблем. Грубо говоря, лечебница. Одно из рекомендованных департаментом здравоохранения штата учреждений предлагало не только круглосуточное наблюдение, но и консультации по управлению гневом и стрессом, а также нечто, называемое «обучением моральным рассуждениям». Грубо говоря, адвокат считал, что мозг Джозефа неправильно работает. И теперь его нужно плавненько перепрограммировать строго научными методами и правильно подобранными препаратами.

Адвокат пытался убедить суд, что ребенка с такой изломанной психикой не стоит помещать в среду, из которой он точно выйдет отличным преступником или идеально сформированным серийным убийцей.