Победитель турок. Князь Василий Бебутов. 1791– 1858 гг.

Ираклий еще при жизни разделил Грузию на уделы, предоставив каждому из сыновей поместья, обязав их по мере необходимости выставлять дружины для защиты государства. Тем самым Грузия еще больше была ослаблена и усилилось противостояние между членами царствующего дома. Этим разделом не все были довольны, поэтому возникли новые споры, зачинщицею которых была царица Дарья. Она жаловалась, что ее сыновья обижены, и требовала расширения своих владений. В этих условиях царствующий двор разделился на два враждующих лагеря. С одной стороны находились дети Ираклия от первого брака, с другой – Дарья с сыновьями, родственниками и ее приверженцами. Это не предвещало ничего хорошего. Грузия еще больше ослабевала. К тому же значительно ухудшалось состояние государственной казны.

После нашествия Ага-Магомет-хана воинский дух в грузинах значительно упал. К тому же, по свидетельству генерала Лазарева, их войска были плохо вооружены: «На десять человек приходилось одно ружье, а прочие были вооружены обожженными кизиловыми палками». Он доносил, что кавалерия грузин плоха и «без поддержки русских ни одной версты неприятеля не погонит».

Царь Георгий понимал, что в Персии скоро все успокоится и снова может состояться вторжение ее войск в Грузию. Да и Турция уже оправилась от поражений в войне с Россией 1787–1791 гг. К тому же Павел I неожиданно прекратил войну с Персией и отозвал войска в Россию. Все достигнутое во время похода в Закавказье было брошено на произвол судьбы. В этих условиях Турция в любой момент могла вторгнуться в Грузию. Активизировали свою деятельность и горские народы. Таким образом, ослабленная Грузия оказалась во враждебном кольце государств, зарившихся на ее территорию, пользуясь слабостью.

В этих условиях царь Георгий XII обратился к императору России Павлу I с просьбой прислать в Грузию войска, чтобы защитить его страну от нового разорения. Павел I пошел навстречу и 16 апреля 1799 г. дал указание направить в Грузию егерский полк. Это должно было наглядно свидетельствовать, что Россия выполняла свои договоренности по Георгиевскому трактату, поддерживала христианскую Грузию и готова была защищать ее от внешних врагов.

18 апреля Павел I высочайшей грамотой утвердил Георгия на царстве, а Давида наследником престола, ссылаясь на статью 3 Георгиевского трактата. Это шло, казалось бы, вразрез с завещанием царя Ираклия. Но из трактата следовало, что вопрос грузинского престолонаследования был делом внутренней политики Грузии. А император и не создавал прав для Давида, а лишь обязывался оказать содействие ему при будущем вступлении на престол.

Одновременно Павел назначил уполномоченным министром при грузинском дворе статского советника Коваленского, который должен был осуществлять связь Грузии с Россией, одновременно оказывая непосредственное влияние на политику Грузинского государства. По поручению императора Коваленский привез в Тифлис знаки царской инвеституры, балдахин и трон, утвердительную грамоту, а также высшую награду Российской империи – орден Андрея Первозванного.

Восьмилетнему Василию особенно запомнилось вступление в Тифлис русского егерского полка. В это время жители столицы, напуганные разгромом персами в 1795 г. и слухами о новом вторжении, с нетерпением ждали прибытия русских войск в Грузию. Об этом только и разговоров было в домах, на улицах, базарах. Об этом говорили даже дети. Люди радостно говорили друг другу: вот придут русские, и тогда персы и турки не посмеют больше напасть на Грузию.

22 ноября 1799 г. почти все население грузинской столицы высыпало на улицы и направилось за город. Крыши домов были усеяны наряженными женщинами. Все горожане знали, что царь Георгий, в сопровождении свиты, выехал навстречу русскому егерскому полку. Полномочный министр России Коваленский доносил генералу Кноррингу, находившемуся на Кавказской линии, о встрече царем Грузии полка Лазарева: «Полк, наконец, прибыл сюда и сделал при входе фигуру преизрядную, быв встречен за три версты наивеликолепнейше, по предварительному моему с его высочеством царем о том соглашению. Царь со всеми знатными, светскими и духовными вельможами выехал навстречу в сопровождении десяти тысяч народа; в городе же, вид амфитеатра имеющем, все крыши домов были усыпаны женщинами и, по единообразному их из белого холста одеянию, казали собою прекрасный вид рассеянного по городу лагеря. Пушечная пальба и колокольный по всем церквам звон возвышали сие празднество, а радостные восклицания народа, движения и самыя слезы особливо женщин, усовершали сию трогательную картину приема и неложной преданности к нам народной».

Малолетний князь Василий, несмотря на запреты домашних, вместе с другими мальчишками тоже был на улице и встречал вступление полка в город. Вместе со всеми он кричал, радостно приветствуя рослых русских солдат, которые, в запыленной красивой форме, загорелые, несмотря на усталость, браво шагали по улицам города под звуки оркестра, радостно приветствуемые толпами ликующих людей.