Почему никто не сказал мне об этом раньше? Проверенные психологические инструменты на все случаи жизни

Поскольку власть мыслей над нами прямо пропорциональна вере в них, многим полезно проверять их на истинность. Если мысль вызывает стресс, имеет смысл разобраться, есть у вас основания для беспокойства или нет. Проверять мысли несложно. Поначалу проще делать это постфактум. При появлении тревожной мысли сделайте следующее.

Запишите тревожную мысль.

Разделите лист на две колонки вертикальной линией. Как настоящий адвокат, в одной колонке перечислите свидетельства в пользу истинности мысли. Используйте только то, что суд принял бы к рассмотрению.

Во второй колонке перечислите факты, свидетельствующие против истинности мысли.

Если мысль не настолько правдива, насколько вы предполагали изначально, рассмотрите альтернативные точки зрения на ситуацию.

Это простое для выполнения, но полезное упражнение ослабляет первоначальную убежденность в правдивости мысли и дает возможность рассмотреть другие варианты.

Если ваш внутренний спор об истинности мысли не прекратился, упражнение вам не помогло. В таком случае воспользуйтесь методами дистанцирования от мысли.

Прожектор внимания

Наступает новый, 2010 год. Я натягиваю хрустящий синий комбинезон, застегиваю молнию с закрытыми глазами и глубоко вдыхаю, будто в последний раз. Меня мутит. Я вытираю потные ладони о ткань комбинезона, открываю глаза и вижу усмехающегося Мэтью.

— Готова? — спрашивает он с такой широкой улыбкой, как будто вешалку в рот засунул.

Я не могу улыбнуться.

— Нет, — я делаю еще один вдох, плечи поднимаются и так и остаются наверху, напряженными. Я дышу через сжатые губы. Как меня угораздило на это согласиться?

Мы идем к двери в нижней части моста Харбор-Бридж в Сиднее. Я начинаю кивать и повторять, что у меня получится. Мы выходим на узкое перекрытие из металлической сетки, сквозь ячейки я вижу землю. С моих губ срываются непечатные слова, и я что есть силы вцепляюсь в металлические перила по бокам. Хочется плакать. Мэтт спрашивает, как я себя чувствую, и говорит, чтобы я шла вперед. Его слова подливают масла в огонь, и я огрызаюсь:

— Да иду я! Чья это была, черт побери, идея! Мне она не нравится!

Потом я понимаю, что все еще стою на нижнем перекрытии, и лучше мне не становится. Когда мы подходим к ступеням, ведущим наверх, мои ноги заметно дрожат. Я смутно осознаю, что тихонько то ли поскуливаю, то ли постанываю. Обратного пути нет, и я заставляю себя переступать ногами. Наверху, когда мы были на высоте ста тридцати четырех метров, гид останавливается и оборачивается.

— Почему он встал? Почему он встал? — я ругаюсь шепотом.

Гид что-то рассказывает про открывшийся вид, но я не слушаю. Потом он просит обернуться и посмотреть назад. Я не имею ни малейшего желания отрывать руки от перил, в которые вцепилась мертвой хваткой, поэтому, как могу, изгибаю шею.

И тут я вижу, что Мэтт опустился на одно колено и держит в руке коробочку с кольцом.

Я чуть не плачу и кое-как разворачиваюсь, быстро перехватив руки.

Так я и встретила торжественный момент, крепко вцепившись в перила.

Группа зааплодировала и двинулась вперед, к центру моста, чтобы спуститься на противоположной стороне. А я начала расспрашивать Мэтта, как ему удалось это организовать. Он объяснял, пока мы шли по мосту и спускались вниз по лестнице. Я улыбалась, смеялась и качала головой. Мэтт сказал, что его родственники из Сиднея, где мы находились, и члены семьи, приехавшие с нами, сидят в ресторане напротив и смотрят на нас. Я посмотрела туда и увидела, что они машут нам. Я помахала в ответ одной рукой, держа в другой кольцо.

Тут я поняла, что ни за что не держусь, и уже давно.

Мозг воспринимает и обрабатывает колоссальный объем информации ежедневно. И она поступает непрерывно. Если бы мозг обращал внимание на все, мы не могли бы ничего делать. Так что мозг выбирает, на чем сосредоточиться. Наше внимание как прожектор. Мы можем направлять его в любое место сцены, но актеры сами туда приходят и уходят. От нас не зависит, как долго они пробудут на сцене, что скажут и когда уйдут. Мы лишь направляем прожектор на одного-двух. Если думать о худшем варианте развития событий и в красках представлять возможные неудачи, мозг получает сигнал: что-то не в порядке.

Переводя прожектор внимания на другие мысли на сцене, вы подвергаетесь их влиянию. Пока прожектор светит на них, прочие мысли стоят на сцене в ожидании. Если этого не произойдет, они не смогут одержать верх над вашим эмоциональным состоянием.

Моя помолвка — экстремальный, зато наглядный пример действия прожектора внимания. Поднимаясь по лестнице, я сосредоточилась на вероятности гибели от несчастного случая. А во время спуска меня больше интересовала будущая жизнь.