Конечно, мне, как чужому человеку, очень сложно понять, что же произошло с Бобом в те далекие студенческие годы. Как какой-то кирпич может поглотить кого-то до такой степени, что разрушается восприятие времени и пространства? Даже Боб не в состоянии это объяснить, что уж говорить про меня. Единственное, что он знает точно, это то, что в тот момент он думал, что кирпич и есть сама жизнь. Слова «кирпич» и «жизнь» логически никак не связаны. С точки зрения вторичного мыслительного процесса Фрейда связь отсутствует.
Даже в самых диких фантазиях вам не удастся представить себе степень безумия, которое может происходить с человеком во время психоза. А потому не стоит исключать и гипнотизирующие кирпичи. Здравый смысл не позволяет нам думать, что кирпичи могут вести себя таким образом. И Боб это знает. Это объясняет, почему некоторые люди стесняются говорить о психотических переживаниях. Никому не хочется, чтобы его считали «ненормальным», во многом еще и потому, что во время психоза у вас просто нет другого выбора, кроме как терпеть происходящее.
Но «непонятное» вовсе не обязательно должно быть камнем преткновения. Совместные размышления о том, что происходит в такие моменты, и осмысление странностей создают определенное пространство для маневра. Помните, ранее, когда мы обсуждали теорию Лакана, я писал, что люди могут ощущать реальность, потому что они работают с языком? Когда мы говорим про вещи, мы покрываем их сетью слогов. Слова позволяют нам выносить суровую реальность и держаться на безопасном расстоянии от мира, в котором все постоянно меняется. В результате Реальность не подавляет нас, но позволяет играть с мыслями.
Однако когда в этом защитном слое из слов появляются дыры, чувство реальности вновь оказывается под угрозой. Предметы и события из внешнего мира, такие как кирпич, завороживший Боба, внезапно могут оказаться неприятно близкими, даже если окружающим они кажутся совершенно безобидными. В таких ситуациях разговор создает пространство для диалога и поиска выхода.
С точки зрения биологии можно утверждать, что завороженность Боба кирпичом согласуется с популярной теорией аберрантной салиентности. Эта теория предполагает, что в состоянии психоза в мозге человека присутствует избыточное количество нейромедиатора дофамина. Как правило, дофамин помогает сознанию концентрироваться и управляет эмоциональным восприятием. Из-за избыточного количества дофамина, циркулирующего между клетками мозга во время психоза, усиливается восприятие и размывается широкая картина мира. В результате мозг человека функционирует настолько интенсивно, что переключить внимание с деталей внешнего мира, которые привлекли наше внимание, становится просто невозможно.
Основываясь на этой теории, антипсихотические препараты можно выписывать направо и налево. Они снижают концентрацию дофамина в мозге и уменьшают склонность уделять внимание незначительным внешним объектам26.27
Однако таблетки не могут залатать трещину, которая при психозе нарушает восприятие реальности, поэтому необходимо детально изучить возникшее чувство растерянности. Предвестником психотического состояния часто становятся навязчивые реакции. Обычные на первый взгляд события вызывают чрезвычайный интерес, ведь они таинственны и поглощают наше внимание, словно черные дыры. Невозможно точно объяснить, почему они такие «особенные». Аргументы больше не работают, значение отныне имеет только восхищение.
В случаях, связанных с угрожающими и навязчивыми переживаниями, как, например, в случае с Бобом и кирпичом, человек мысленно снова и снова возвращается к одной и той же сцене. В то время Боб много раз сталкивался с похожими ситуациями, когда обыденные вещи полностью поглощали его разум. Это производит ошеломляющий эффект. Без истории, которая придавала бы смысл происходящему, эти вновь и вновь повторяющиеся сцены невозможно организовать в осмысленном ключе.