Почему психоз не безумие. Рекомендации для специалистов, пациентов и их родных

Некоторые животные тоже способны к самопознанию. Владельцы кошек знают об этом. Дайте кошке зеркало, и она в мгновение ока узнает себя и даже может начать играть со своим отражением. В нарциссизме кошки на порядок опережают других домашних питомцев. Исследования биологов показали, что вороны, обезьяны и дельфины также способны к самопознанию, но в домашних условиях это проверить сложнее…

Но животные не способны вызывать в сознании образы, с которыми они могут взаимодействовать в своем соображении. Они не могут придумывать сценарии, в которых они как личность взаимодействуют с другими. Моя кошка не может вообразить, что она Гарфилд, и, к сожалению для нее, не может использовать некоторые его трюки, чтобы обмануть соседского пса.

Философ Людвиг Витгенштейн объяснял это так: собака может бояться, что хозяин ударит ее, но она не может бояться, что он ударит ее завтра. Кошки и собаки попросту не обладают лингвистическими способностями, необходимыми для того, чтобы представить себя как отдельного персонажа. Они не могут представить, что могут сделать, не говоря уже о том, что могли бы сделать. Люди же постоянно этим заняты, и именно поэтому самосознание подразумевает нечто более, чем самопознание.

Самосознание позволяет нам ощутить себя персонажами истории. Очевидно, то же самое чувствуют актеры, которые находятся на съемочной площадке и играют свои роли. Но и все мы, простые смертные, тоже круглыми сутками играем роли самих себя. Мы испытываем глубокое удовлетворение от осознания собственного «Я». Мы осознаём, что являемся уникальными личностями: людьми с субъективными предпочтениями и мыслями, с индивидуальностью и желаниями. В мире, полном объектов, человек стал субъектом: тем, кто активно говорит и вовлекает других в свою жизнь.

Для всего этого язык, насыщенный личными и притяжательными местоимениями, будет играть решающую роль. Банальные на первый взгляд слова, такие как «я», «мне», «ты» и «ее», – это ключи к организации самосознания. Они позволяют нам четко распределять наше внимание. С одной стороны, мы независимы и обладаем собственной индивидуальностью: «я» – это не «ты», а «мое» – не «твое». С другой стороны, местоимения еще и создают связи: вместе мы образуем «мы», что отличается от «они».

Прислушайтесь к тому, как люди разговаривают в обычной жизни. Едва ли вы услышите много предложений, в которых не будет местоимений. Очевидно, что это не случайность, потому что слова имеют огромное психологическое значение. Каждый раз, когда мы их используем, мы подтверждаем свое место в отношениях с другими людьми. И каждый раз, когда произносим «мой», мы подчеркиваем свою автономию.

По этой причине неудивительно, что, когда малыши только начинают говорить, им нравится использовать слово «мой» и его вариации. Их взаимодействие друг с другом пронизано словами «я», «мне» и «мое», поскольку они учатся испытывать удовольствие от расцветающего самосознания. Это начало любви к себе, и очень важно чувствовать, что мы индивидуальны. Хотя окружающих, если им все время приходится это слушать, можно изрядно утомить такими разговорами. Особенно если количество «я – я – я» с возрастом не уменьшается.

Кроме того, местоимения нужны и для того, чтобы отделить нас от материального внешнего мира. Банальная фраза из серии «я иду по улице и вижу машину» на самом деле служит ярким подтверждением моей психологической индивидуальности. В ней заложен смысл, что вокруг меня есть пространство, занятое двумя объектами: улицей и автомобилем. И каким бы минималистичным ни казалось это предложение, оно описывает конкретное действие и сценарий для работы воображения. В своем воображении я вижу себя человеком: на фоне улицы я смотрю на машину. Зритель на воображаемой съемочной площадке может представить, как выглядит эта сцена.

С этой точки зрения, нет ничего удивительного в том, что психотический кризис может полностью нарушить самосознание человека. В обычных обстоятельствах сам акт разговора обеспечивает распределение нашего внимания: и «я», и внешний мир получаем его долю. Но если в словесной цепочке, которая содержит и определяет реальность, начинают появляться пробелы, распределение внимания оказывается под угрозой.

Без предложений, наполненных местоимениями, люди теряют лингвистические компоненты, необходимые для выражения индивидуальности. Чем меньше организованных предложений вы произносите, тем меньше возможностей представить себя «на картинке». Отсюда и возникает потеря самоощущения в начале психоза²⁸. Казалось бы, незначительные происшествия могут оказать тяжелое разрушительное воздействие и полностью завладеть мышлением человека. Именно это и пережил Боб, когда оцепенел, глядя на стену, и не находил слов, чтобы отделить себя от кирпича, который полностью завладел его вниманием. Или, пользуясь метафорой о съемочной площадке: декорации подавляют человеческое «Я».

Словесный салат: потеря контроля над словами и мыслями