Почему психоз не безумие. Рекомендации для специалистов, пациентов и их родных

Характерная особенность ситуации Боба заключается в том, что в момент своего психотического срыва он внезапно потерял дар речи. Язык истончился настолько, что больше не смог удерживать внешний мир на расстоянии. В результате детали, которые кажутся незначительными, подавили разум Боба и снизили самооценку.

Но даже если разум полнится словами, психоз может подрывать связь между ними. Как правило, это приводит к сбивчивой речи, которая на самом деле отражает способ мышления с преобладанием первичного ассоциативного процесса. Отличный пример этого можно найти в мемуарах Элин Сакс[12] «The Center Cannot Hold: My Journey Through Madness», в которых она описывает множество ситуаций, когда слова у нее в голове теряли логическую связь, а в сознании возникали обрывочные фразы, никак не связанные между собой²⁹. Рассмотрим в качестве примера следующую ситуацию.

Вскоре после получения диплома юриста Элин подала документы о вступлении в Коллегию адвокатов. Подготовка заставила ее понервничать, что вылилось в череду бессонных ночей. К счастью, во время самого экзамена она отлично держалась и получила высокий балл. Однако вскоре все пошло наперекосяк. Несколько дней спустя она отправилась в гости к подруге, Салли, и у них произошел следующий разговор:

– Как дела? – спросила я. – Пойдешь со мной громить юридическую школу? Не знаю, кто нас слушает, но это блестящий план того, что делать с вопросами. Точки. Точки зрения. Мне выпрыгнуть из окна?

– Ты о чем? – с едва уловимой улыбкой спросила Салли.

– Шучу, – ответила я. – Шутки связаны с овцами. Я робкая. Ты когда-нибудь кого-нибудь убивала? Я много людей убила силой мысли.

Тревога Салли нарастала, и разговор продолжался в том же ключе еще несколько минут. Элин обрушила на нее поток бессвязных разрозненных мыслей, тарабарщину, которую никто не могу понять.

Эйген Блейлер назвал это явление «словесным салатом». Связь между словами теряется, а история путается. Без систематической связи фрагменты перемешиваются между собой, как колода карт. В худшем случае теряется и любое подобие грамматической связи, что приводит к бессмысленному набору слов, в котором невозможно найти даже обрывки связующей нити.

В таком словесном салате кажется, будто даже слова сошли с ума. Они повторяются в случайном порядке, уводя говорящего все дальше в психоделическую вселенную, полную необузданных действий и странных ощущений, мало чем отличающихся от произведений таких писателей, как Уильям Берроуз³⁰.[13]

С фрейдистской точки зрения, словесный салат появляется в тот момент, когда вторичный мыслительный процесс перестает правильно функционировать. Нить повествования потеряна, а цепочка мыслей строится на первичном процессе мышления, в котором центральное место занимают ассоциации, основанные на случайных словах. В результате центральное место в сознании занимает сходство звуков и форм.

Рассмотрим для примера приведенный выше разговор между Элин Сакс и Салли. Экзамен, который она сдала недавно, еще свеж у нее в памяти. В состоянии растерянности он ассоциируется с воображаемым «основным сюжетом», в то время как сам ход экзамена вызывает ассоциации с «точками», которые тут же подтягивают за собой «точки зрения». Одно значение слова немедленно вызывает к жизни другое значение того же слова, которое пусть и на мгновение, но полностью завладевает ее вниманием. Однако когда она внезапно замечает окно, ее внимание переключается, и мысль о том, что ей, возможно, хотелось бы выпрыгнуть из него, невольно проникает в сознание Элин.

Неудивительно, что Салли, услышав такую бессвязную речь, реагирует с изумлением и пытается истолковать поведение подруги как какую-то шутку. Элин понимает это – «просто шучу», – но это «шутить» наводит на мысль о том, что нужно кого-то «убить». Ассоциацию «шутить» с «овцами» понять сложнее, но она ведет к другому переходу от «овец» к «робкой» – хотя ни бедняжке Салли, ни большинству других слушателей это не было бы очевидно.

Но как бы тяжело ни было слушать все это, для внутреннего зрителя в сознании Элин Сакс картина немногим лучше, ведь и он не может уловить суть истории, когда ее речь движется по независимой от нее самой траектории. О подобных эпизодах Элин со смущением пишет следующее: «Когда начинается психоз, покров (цивилизации, социальности) спадает, и миру открывается тайная часть меня. А когда психоз проходит, я испытываю непереносимый стыд».