Почему психоз не безумие. Рекомендации для специалистов, пациентов и их родных

Интересно, что спустя несколько месяцев после нашего первого разговора о ситуации с кирпичом я отправил Бобу свои заметки о том, как, по моему мнению, в его случае вторичное процессное мышление зашло в тупик. Боб ответил, что, когда он, сидя в автобусе по дороге домой из города, читал мои заметки, на него снизошло озарение. Голландское слово «кирпич» – steen, которое также используется для обозначения каменных глыб, – навело Боба на мысль о его французском эквиваленте pierre и французском существительном pétrification, которое переводится как окаменение. А теперь начинается самое интересное: pétrification тут же отсылает Боба к отрывку из Евангелия от Иоанна. Библия стала для Боба основным источником поэтических размышлений, а отрывок, о котором он вспомнил, посвящен встрече Христа с одним из его последователей – Симоном, братом Андрея. Христос говорит, что Симона отныне будут звать Кифом, Боб объяснил мне, что это арамейское слово эквивалентно греческому «петрос», которое используется в Евангелии от Иоанна. Отсюда произошло имя Симона в Новом Завете – Петр.

Учитывая, что эти ассоциации могут нарушить ход моих рассуждений, Боб добавил, что это прозрение и для него стало неожиданностью. Он предположил, что психоз мог быть связан с тем, что во время учебы он чувствовал себя особенным, отсюда параллель между ним и Иоанном, переводившим слова Христа с арамейского на греческий, ассоциации нидерландских и французских слов, а также Симон, который впоследствии получил имя Петр, и очарованность камнем. Но, к собственному удивлению, он пришел к выводу, что, несмотря на невиновность Петра, на него нельзя положиться. Ведь в Новом Завете дьявол искушает его отвернуться от Бога, а это не сочетается с традиционными представлениями о камне, на котором Христос построил новую церковь.

Очевидно, очень трудно понять, в какой степени эти ассоциации определяли запутанные переживания Боба в те дни, когда он был студентом. Особенно с учетом того, что сам Боб заверил меня в том, что он понял это совсем недавно. Довольно часто люди, перенесшие психоз, начинают устанавливать такие связи только во время более поздних сознательных размышлений, например, в диалоге с другими. Эти связи полезны, потому что они интуитивно объясняют разрушительные события, характерные для психотического кризиса. По словам Лакана, они позволяют окутать Реальное Символическим материалом так, что на уровне Воображаемого формируется интуитивное понимание. По крайней мере, они помогли Бобу задним числом взглянуть на странные ощущения тех дней как на вызов или призыв изменить жизнь.

Но важно здесь то, что семантические ассоциации Боба, вырванные из контекста, и этимологическое прочтение соответствуют логике основного процесса. Выстраивая мосты между отдельными словами, он связывает свое первоначальное недоумение с экзистенциальными переживаниями, которые несут библейское значение. Такие размышления не только помогают ему преодолеть замешательство, вызванное напряженностью между прошлым и будущим или между бредом величия и злом, но и восстанавливают ощущение субъективной сопричастности.

Потеря себя в момент психоза

После психотического эпизода важно восстановить контроль над субъективными переживаниями. В ситуациях, подобных той, что произошла с Бобом и кирпичом, человек теряет активную позицию. Если смотреть на фильм с точки зрения метафоры нашего внутреннего мира, то в такие моменты сценарий, при помощи которого мы смотрим на мир, становится бессвязным. Пускай это прозвучит странно, но в подобные минуты на передний план выходят декорации, а главный герой неожиданно оказывается на нейтральной территории. Такие изменения угрожают самоощущению человека, так как граница между ним и миром размывается.

Чтобы понять, как такое возможно, нам нужно вернуться и еще раз взглянуть на лингвистический способ построения внутреннего мира.

Люди не рождаются с четким самовосприятием. Оно формируется в раннем детском возрасте, когда ребенок начинает активно разговаривать и осознанно выражать то, что он хочет («моя кукла», «я первый», «мне нравится»). Самосознание подразумевает, что мы ощущаем себя уникальными людьми, которые совершают самые разные действия и которые наделены собственными мыслями и эмоциями.

Иными словами, это прежде всего вопрос понимания, а не готового внешнего знания. Я осознаю себя, когда осознаю, что я есть, я существую. Это отнюдь не то же самое, что знание того, кто я такой. Самосознание требует большего, чем просто восприятие себя отдельной личностью. Оно формируется в процессе общения и требует использования активных слов, таких как «ты» и «я». Без личных местоимений невозможно рассуждать о своей индивидуальности.