Почему властвует Запад... по крайней мере, пока еще

В древней китайской литературе рассказывается о людях, «следующих в смерти» при похоронах представителей элиты, но археологи, проводившие раскопки в Аньяне, оказались совершенно не готовы к тому, что они там нашли. В могиле 1001 (возможно, той, где покоится У Дин) содержалось около двухсот трупов: девять в нижней части вала, каждый из которых лежал в собственной яме с мертвой собакой и преднамеренно сломанным бронзовым клинком; одиннадцать — на выступе вокруг вала; еще от 73 до 136 (назвать точную цифру трудно из-за того, что тела были разрублены на куски) находились на пологих скатах, ведущих в могилу, и 80 находились на поверхности поблизости от могилы. Вокруг могил было идентифицировано около пяти тысяч ритуальных ям, в каждой из которых обычно лежало несколько убитых людей (в основном мужчин, у некоторых из них суставы были изношены в результате тяжелой работы) и животных (от птиц до слонов). Нельзя сказать, что их смерть была спокойной. Некоторые из них были обезглавлены, у других — отрублены конечности или перерублены тела в районе талии, еще одни были обнаружены все еще связанными и в неестественных позах, — их явно похоронили живыми.

Эти цифры впечатляют. На гадательных костях упоминаются 13 052 ритуальных убийства, и если Кейтли прав, то найденное нами составляет всего 5–10 процентов всех надписей, и поэтому описанные виды смертей могли унести около четверти миллионов жизней. В среднем на протяжении 150 лет каждый день таким образом погибало четверо или пятеро человек. Конечно, в реальной жизни это происходило во время больших похорон, когда имели место грандиозные оргии: разрубание жертв на куски, крики, массовые смерти. В такие дни кладбище было буквально залито кровью. Почти три тысячи лет спустя ацтекские цари в Мексике вели войны специально для того, чтобы захватить пленных и кормить ими своего кровожадного бога Кецалькоатля. Правители династии Шан, возможно, делали то же самое для своих предков, особенно с людьми, которых они называли «цян»[89], более семи тысяч которых на пророческих костях перечислены как жертвы.

У Дин и его «коллеги», как и великие цари на Западе, разговаривали с духами из иного мира, но приносили смерть в этом мире. Они были царями благодаря объединению религиозных церемоний и войн, а похороны, в ходе которых цари превращались в предков, были полны военной символики. Даже после разграбления в могиле 1004 (возможно, принадлежащей царю Линь Синю, умершему около 1160 года до н. э.) остались 731 наконечник копий, 69 топоров и 141 шлем. Когда У Дин непосредственно общался с высшим богом Ди, речь обычно шла о сражениях. «Разгром наступит на сорок первый день, — говорится на типичной гадательной кости, — если мы атакуем Мафан, Ди нам поможет»^{63}.

По западным стандартам, шанские армии были небольшими. Самая крупная армия, упоминаемая на гадательных костях, насчитывала десять тысяч человек — как раз треть армии Рамзеса в битве при Кадеше. Топонимы, упоминаемые в надписях, позволяют предположить, что У Дин непосредственно управлял довольно небольшой территорией по течению Хуанхэ, а также несколькими отдаленными колониями — такими как Паньлунчэн. Он, по-видимому, не правил объединенным, управляемым чиновниками государством, где платились налоги, наподобие Египта, а скорее был главой группы союзников, которые посылали дань в Аньян в виде крупного рогатого скота, белых лошадей, костей и панцирей черепах для составления предсказаний, и даже людей для жертвоприношений.

В изложении историка I века до н. э. Сыма Цяня, который составил список царей династии Шан, ранняя китайская история выглядит простой. После мудрых царей, кульминацией правления которых был копатель каналов Юй, к власти пришла династия Ся, затем ее сменила династия Шан, после которой стала править династия Чжоу (три династии из проекта «Хронология трех династий», о котором упоминалось выше). Из этих династий развился Китай, и ничто прочее не заслуживало упоминания. Но, хотя археология и показала, что Эрлитоу и Аньян действительно в свое время не имели себе равных, она также продемонстрировала, что Сыма Цянь чересчур упростил происходившее. Подобно египтянам и вавилонянам, жителям Ся и Шан приходилось иметь дело с десятками соседних государств.