Читаем Почему властвует Запад... по крайней мере, пока еще полностью

В Греции дворцы, разрушенные после 1200 года до н. э., никто снова не занял, прежняя бюрократия исчезла. Достаточно богатые аристократы сохранили что-то из прежнего и часто перебирались в более легкие для защиты места в горах или на небольших островах. Однако около 1125 года до н. э. на них обрушилась новая волна разрушений. Когда я был аспирантом, мне дважды повезло (я не только был очарован археологией, но также встретил там свою будущую жену) участвовать в раскопках одного из таких местонахождений — на укрепленной вершине холма в Кукунарисе на острове Парос[91]. Местный вождь наслаждался здесь прекрасной жизнью, — отсюда открывались отличные виды, берега были чудесными, а его трон был украшен инкрустациями из слоновой кости. Однако около 1100 года до н. э. его постигла катастрофа. Деревенские жители — его подданные — имели запас камней, чтобы бросать их в атакующих, и увели своих животных под защиту стен (среди руин мы нашли скелеты ослов), но бежали от огня, когда нападавшие (мы никогда не узнаем, кто это был) штурмовали эту цитадель. Подобные сцены происходили по всей Греции, и в XI веке до н. э. выжившие строили только простые глинобитные хижины. Численность населения, уровень мастерства ремесленников и ожидаемая продолжительность жизни сократились: наступили «темные века».

Греция была экстремальным случаем, но империя хеттов также погибла. Египет и Вавилон с трудом пытались удерживать под контролем мигрантов и набеги извне. Возрастали масштабы голода, по мере того как жители деревень бросали свои поля. А поскольку земледельцы не могли платить налоги, то государства не могли набирать войска. И раз не было войск, то набеги совершались беспрепятственно, а местные сильные политические лидеры выкраивали для себя небольшие княжества. Ко времени 1140 лет до н. э. власть Египетской империи на территории современного Израиля перестала существовать. Брошенные теми, кто им ранее платил, расквартированные здесь войска становились либо крестьянами, либо бандитами. «В те дни не было царя у Израиля, — говорится в Книге Судей, в которой израильтяне засвидетельствовали то, как происходил этот крах у них, — каждый делал то, что ему казалось справедливым»{69} [Суд, 21:25].

Ко времени 1100 лет до н. э. уже сам Египет распадался на части. Фивы откололись, а иммигранты создали княжества в дельте Нила. И вскоре Рамсесу XI, официальному богу-царю, начал диктовать, что тому следовало делать, его собственный визирь, который в 1069 году до н. э. захватил трон. На протяжении нескольких столетий мало кто из тогдашних «призрачных» фараонов Египта создавал крупные армии, воздвигал монументы или даже делал сколь-нибудь значительные записи.

Ассирия, которая ранее казалась по-крупному выигравшей, теперь утрачивала контроль над сельской местностью по мере того, как усиливались передвижения арамейских народов. К 1100 году до н. э. поля лежали необработанными, сокровищницы опустели, и в стране воцарился голод. Ситуацию становится труднее изучать, потому что чиновники стали меньше записывать, а после 1050 года до н. э. довольно внезапно вообще прекратили это делать. К тому времени ассирийские города опустели, а от Ассирийской империи остались лишь воспоминания.

К 1000 году до н. э. западный центр сократился в своих размерах. Сардиния, Сицилия и Греция по большей части утратили контакт с окружающим миром. Военные вожди расчленили на части «туши» Хеттской и Ассирийской империй. Крупные города сохранились в Сирии и Вавилонии, но они были жалким уменьшенным подобием центров метрополий II тысячелетия до н. э., таких как Угарит. Группа небольших государств уцелела в Египте, но они были слабее и беднее, нежели прославленная империя Рамзеса II. Впервые уровень социального развития действительно упал. Цифры по каждой характеристике стали более низкими: ко времени 1000 лет до н. э. люди получали меньше энергии, жили в меньших по размеру городах, имели более слабые армии и реже пользовались письменностью, нежели их предшественники около 1250 года до н. э. Показатели упали до уровней, которые имели место за шестьсот лет до этого.

Колесницы, но не богов

Около 1200-х годов до н. э., когда царь У Дин все еще занимал свой трон, элита Шан нашла нечто новое, что можно было сломать при их похоронах, — колесницу. Об этом свидетельствуют около двадцати могил XII и XI столетий до н. э., найденных в Аньяне (не стоит и говорить, что они были заполнены убитыми лошадьми и людьми). Колесницы в Шан настолько похожи на колесницы, которые появились в западном первичном центре за пятьсот лет до этого[92], что большинство археологов согласны с тем, что и те и другие происходят от колесниц, изобретенных в Казахстане около 2000-х годов до н. э. Потребовалось два или три столетия, чтобы колесницы дошли до хурритов и изменили баланс сил на Западе. И потребовалось восемь веков на то, чтобы они проделали более длинный путь до долины Хуанхэ.



Перейти на страницу:

Похожие книги

Мозг: прошлое и будущее. Что делает нас теми, кто мы есть
Мозг: прошлое и будущее. Что делает нас теми, кто мы есть

Wall Street Journal назвал эту книгу одной из пяти научных работ, обязательных к прочтению. Ученые, преподаватели, исследователи и читатели говорят о ней как о революционной, переворачивающей представления о мозге. В нашей культуре принято относиться к мозгу как к главному органу, который формирует нашу личность, отвечает за успехи и неудачи, за все, что мы делаем, и все, что с нами происходит. Мы приравниваем мозг к компьютеру, считая его «главным» в нашей жизни. Нейрофизиолог и биоинженер Алан Джасанов предлагает новый взгляд на роль мозга и рассказывает о том, какие именно факторы окружающей среды и процессы человеческого тела формируют личность и делают нас теми, кто мы есть.

Алан Джасанов

Обществознание, социология / Научно-популярная литература / Образование и наука
Детство и общество
Детство и общество

Это книга о детстве. Человеку свойственно долгое детство, а цивилизованному человеку — еще более долгое. Самый серьезный исследователь детства Эрик Эриксон отвечает на вопросы, связанные с ролью детства в жизни каждого человека и человечества в целом.— Почему среди всех живущих на этой планете существ именно у человека самое длинное детство?— Почему у современного человека детство длится почти на 10 лет дольше, чем у людей 300 лет тому назад?— Как меняется отношение к детям и детству на протяжении человеческой истории?— Как воспитывали и обучали детей в разных странах и в разные эпохи?Всем очевидно, что детство оставляет свой отпечаток на всю последующую жизнь. Как это складывалось и почему сложилось так, как есть, вы узнаете, прочитав эту книгу.Она будет интересна психологам, педагогам, философам, социологам, культурологам, историкам.

Эрик Эриксон

Обществознание, социология / Психология и психотерапия