Почему властвует Запад... по крайней мере, пока еще

Подобно жителям Египта и Вавилонии, государство Шан медлило заимствовать новые виды оружия. Они, должно быть, узнали о колесницах от народов, которых они называли «гуй» и «цян», которые жили к северу и западу от них. В надписях на гадательных костях упоминается, что в сражениях эти соседи пользуются колесницами. В дни правления У Дина в Шан колесницами пользовались только для охоты, и даже при этом не слишком успешно. Один подробнейший текст описывает аварию, в которую попал У Дин, когда преследовал носорогов. Он ушел оттуда пешком, но некий принц Ян получил настолько серьезную рану, что на целом наборе гадательных костей записаны усилия по изгнанию духов, вызвавших у него боль. Столетием позже в Шан применили несколько колесниц в сражении. Однако вместо того чтобы использовать их в массовом порядке, как это делали хетты и египтяне, они рассредоточили их среди пехоты — вероятно, для офицеров, чтобы те разъезжали на них.

Отношения Шан с северо-западными соседями кажутся довольно похожими на отношения Месопотамии с хурритами и хеттами пятью столетиями ранее. Как и жители Месопотамии, государство Шан торговало и сражалось со своими соседями и пыталось натравливать их друг на друга. Одна из этих групп, чжоу, впервые упоминается на гадательных костях как враг около 1200 года до н. э. Затем они оказываются союзниками, но 1150 году до н. э. опять были врагами, и теперь, по-видимому, жили в долине реки Вэй. Пока чжоу то заводили дружбу с Шан, то прекращали ее, они, по-видимому, приноравливались к ним и заимствовали у них некоторые элементы культуры, которые им подходили. Ко времени 1100 лет до н. э. они создали свое собственное государство, где в изобилии имелись дворцы, бронзовые сосуды, предсказания и богатые могилы. На похоронах одного знатного человека в государстве Чжоу умертвили — в стиле Шан — экипаж колесницы, а цари Чжоу даже женились на принцессах Шан. Но затем — опять-таки как и при взаимоотношениях жителей Месопотамии со своими соседями хурритами и хеттами, разъезжавшими на колесницах, — государство Шан потеряло контроль над ситуацией. По-видимому, Чжоу создали союз с народами северо-запада, и к 1050 году до н. э. уже угрожали Аньяну — великой столице государства Шан.

Как и в древних западных государствах, государство Шан довольно быстро ослабело, когда дела пошли наперекосяк. По надписям на гадательных костях можно предположить, что со времени около 1150 года до н. э. элита Шан была в смятении, благодаря чему царь оставался более могущественным, но имел меньшую поддержку аристократов. Ко времени 1100 лет до н. э. колонии Шан на юге, возможно, отделились, а многие более ближние к ним союзники (как Чжоу) покинули их.

В 1048 году до н. э. Ди Синь, царь Шан, еще смог собрать восемьсот высших аристократов, чтобы отразить атаку Чжоу, однако уже два года спустя вышло иначе. У, царь Чжоу, собрал триста колесниц и напал на Аньян с тыла. Из одного стихотворения — по-видимому, относящегося к тому времени — следует, что, похоже, именно колесницы Чжоу сыграли при этом решающую роль:

Военные колесницы блестелиГруппа белых животов[93] была несгибаема…Ах, этот царь УСтремительно напал на Великий Шан,Который перед рассветом просил перемирия^{70}.

Ди Синь покончил с собой. У одержал победу над вельможами Шан, некоторых из них он казнил и оставил сына Ди Синя в качестве своего вассального царя. Однако политическое устройство, созданное У, вскоре столкнулось с затруднениями, как мы увидим в главе 5. Но к тому времени разрыв в социальном развитии между Востоком и Западом резко сократился. Запад стартовал на две тысячи лет раньше, нежели Восток, в том, что касается возникновения сельского хозяйства, деревень, городов и государств. Однако на протяжении III и IV тысячелетий до н. э. отрыв Запада постепенно сократился до только одной тысячи лет.

Еще в 1920-х годах большинство западных археологов полагали, что они знают, почему Китай начал догонять Запад: это происходило, по их мнению, потому, что Китай почти все скопировал у Запада: сельское хозяйство, гончарное дело, строительство, металлургию, колесницы. Сэр Графтон Эллиот Смит — британский анатом, работавший в Каире, — был таким энтузиастом такого подхода, что даже сумел создать дурную славу понятию «египетская зависть». Где бы и что бы в мире он ни рассматривал — пирамиды, татуировку, истории о карликах и гигантах, — Эллиот Смит всюду видел копии египетских исходных образцов, поскольку, как он убеждал себя, египетские «дети солнца» разносили «гелиолитическую» («солнца и камней»)^{71} культуру по всему миру. По сути, пришел к выводу Эллиот Смит, мы все — египтяне.