Подлинная история русского и украинского народа

«Говорят, Париж, а Париж — столица мод. Да ну вас, господа, с Парижем! Что он против нашего? Да более ничего, как муха. Вспомните лишь нашу украинскую соломенную шляпу, которая не раз красовалась на Подоле, на Крещатике и по другим улицам, а потом про шаровары, сапоги, дубинки и проч.<…> Да и мало ли преимуществ имеет наша мода перед парижской. Возьмите для примера нашего свиткомана — так прелесть что такое. А дубинкомана — еще лучше; так и кажется, что это рыцарь темных ночей. А про самогономана и говорить нечего. <…> Никто не смеет не согласиться, чтобы оказывать предпочтение своему перед иностранным. Но только всякое платье, которое надеваете вы на себя, должно бы сохранять благообразный вид, а не носить его в таком виде в городе, в каком носят его крестьяне в деревне. Положение крестьянина нельзя сравнивать с положением свиткомана, потому что первый возится с черной работой, а второй наоборот. Да и крестьяне, приезжающие в праздничные дни в город, всегда заботятся о чистоте и опрятности своего национального костюма. Между тем сделайте наблюдение над свиткоманом, в каком иногда виде он является в общество? <…> Некоторые из них нарочно смазывали сапоги дегтем и являлись в общество, так сказать, душить дам, уверяя, что «се треба, бо так робили наші діди й прадіди». <…> Все сочувствуют тому, что родина мила сердцу, но она мила лишь по своим хорошим видам, мыслям, по землякам, по воспоминаниям, по песням, по нраву и по быту, но ничуть по дубинам, свиткам, дегтю, тыкве, сапогам, махорке и сильно выразительным глаголам».

Но сложнее всего приходилось детям украинофилов, потому что они, конечно, старались воспитывать детей в особом духе, смотрели за тем, чтобы дети и говорили на народном языке, и одевались по-селянски, то есть «по-украински». Большинство окружающих эти способы воспитания или высмеивало, или и вовсе относилось настороженно. В любом детском коллективе часто случается, что не похожий на других ребенок, ребенок с особенностями подвергается остракизму и жизнь его превращается в кошмар. Это всегда психологическая травма. Украинофилы, видимо, просто не понимали, какому испытанию они подвергают своих детей. Из воспоминаний Людмилы Старицкой-Черняковской, актрисы, дочери украинского драматурга Михаила Старицкого:

Михаил Старицкий