Подлинная история русского и украинского народа

Но в Чехословакии ситуация еще была вполне терпимая. В Галиции русские школы поляки запретили сразу же. В Галицию с начала 20-х годов стали переселять польских крестьян, отставных военных, отставных полицейских. Им давали землю, подъемные средства, освобождали на время от налогов, назывались такие переселенцы осадниками. С 1920 по 1939 год в Галицию и на Волынь переехало около 200 тысяч поляков, им было выделено 60 тысяч гектаров земли. В 1926 году власти Польши приняли решение немного ослабить политику полонизации и вернулись к старой проверенной политической технологии — стали говорить о братских народах Польши и Украины, которые вместе противостоят и всегда противостояли москалям, и украинский язык даже разрешили изучать в польских школах Галиции. И в этих условиях вдруг, вопреки всему начало возрождаться русское движение. Галицкая газета «Русский голос» писала, что украинизация фактически ведет к полонизации, а грамотному галичанину читать украинскую литературу или прессу трудно:

«Так как украинский язык ему малопонятен ввиду его искусственности и так как этот язык не выдерживает культурной конкуренции с природными литературными языками других народов, то наш простолюдин, изучив чужой язык в школе и армии, становится объектом чужого культурного завоевания».

Уже в 1921 году в Галицию стали возвращаться русские беженцы. Ехали из России, из Чехословакии, и в том же году появилась первая после войны политическая организация русских галичан — Русская народная организация. Ее первым председателем стал Владимир Яковлевич Труш, русский активист, прошедший через ад Талергофа. В 1928 году РНО переименовали в Русскую селянскую организацию. На одном из первых съездов РНО во Львове подняли вопрос о восстановлении обучения на русском. Русским, разумеется, отказали. Однако приходится признать удивительный, просто восхищающий факт: даже после десятилетий насильственной украинизации, после страшных этнических чисток, после долгих столетий под властью Австрии и Польши русские галичане продолжали ощущать себя русскими. И не собирались отрекаться от своей идентичности, веры, убеждений, от своих связей с Россией. Например, к 1930 году в Русской селянской организации (РСО) состояло более 90 тысяч человек. Это в Галиции между двумя войнами.

Деятельность русских организаций вызывала серьезное беспокойство не только у польских властей и не только у украинских националистов, но и украинские коммунисты выражали свое неудовольствие. «Галицкое москвофильство… представляет теперь серьезную опасность для западно-украинского революционного движения… Часть украинских крестьян еще и до сих пор попадает под влияние реакционной москвофильской агитации, главным образом на Полесье и в округах Золочев, Львов, Перемышль», — так писалось в документах ЦК Коммунистической партии Западной Украины (КПЗУ). Заметьте, какая лексика: москвофилы, реакционная агитация. Все по Ленину и Грушевскому. Деятельность русских движений вызывала возмущение и советских украинизаторов, которые под мудрым руководством Кагановича ковали новую идентичность.

Упомянутый мной ранее большевик Андрей Хвыля (на самом деле опасавшийся роста украинского национализма в СССР) вполне искренне видел в русском движении Галиции страшную опасность: «Галицкое москвофильство — корень графов Бобринских, епископов Евлогиев, русской черной сотни — необходимо уничтожить. И сделать это нужно как можно быстрее». Русские же в Галиции и правда не собирались ни украинизироваться, ни превращаться в поляков, они хотели только одного — остаться собой.

«Мы отрицаем самостоятельную Украину в национальном и государственном значении, ибо знаем, что таковая Украина — не Украина, а притон своих проходимцев и чужих искателей легкой наживы. <…> Мы верим в Русь, но не верим в Украину».

В 1935 году в СССР вышел справочник «Политические партии в Польше, Западной Белоруссии и Западной Украине». Там про Русское народное объединение — Русскую крестьянскую организацию писали дословно следующее, представляя их агрессивными и злобными экстремистами: