Подлинная история русского и украинского народа

Пожалуй, не может быть более точной формулировки, чем «украинская» разновидность русского народа». Именно так практически до конца 19 — начала 20 века ощущали себя большинство новообращенных молодых галичан. Есть интересный факт: в те годы огромное количество галичан уезжало в Америку, потому что Галиция была самой бедной провинцией Австро-Венгрии, жить там было тяжело, а в Америке был шанс начать все с нуля. Так вот там с 1893 года издавалась (и издается до сих пор) газета «Свобода». Ее архив можно без труда найти в Интернете, на официальном сайте газеты. Печаталась газета сразу на украинском языке, это были плоды работы австрийских властей. Правда, очевидно, что тот язык очень сильно отличается от современного нам украинского. Тот язык скорее похож на малороссийский Шевченко и Кулиша и понятен любому жителю России. Но вот подзаголовок газеты был такой: «Часопись для руского народа въ Америце». Именно русского. И так с самого первого номера от 15 сентября 1893 года на протяжении более чем 20 лет она так и продолжала именоваться «часописем» (это, кстати, скорее правильно переводить как журнал) для русского народа. И продолжалось так до октября 1914 года. Когда окончательно в «Свободе» русские стали украинцами. А до этого в архивных номерах сплошь и рядом «братья русины» да «руские».

Страница газеты «Свобода»

В самой Галиции формирование идентичности и поиск себя, понимание того, кто же мы — русские или украинцы, где наше место — в России или Европе, продолжалось весь 19 век.

Противостояние «москвофилов» и «народовцев» было перманентным, хотя в одном они соглашались. И те и другие хотели, чтобы власти Австрийской империи разделили Галицию на две части: Западную — польскую, и Восточную — русскую. В 1885 году «народовцы» создали свой культурно-политический орган, «Народну Раду». И стоит понимать, что русские в Галиции не стали в одночасье все сплошь «украинцами». И не все сразу стали писать на вновь сочиненном языке. Это был сложный, болезненный процесс, раскол проходил по семьям, друзья и родственники рвали связи навсегда. Одни русские оставались русскими, другие уже были готовы назвать себя новой украинской нацией, третьи считали себя русскими украинцами, четвертые полагали, что «украинец» — это политическое определение и язык — это лишь способ адаптировать русских в австрийскую политическую систему.

Как я уже говорил, австрийские власти поддерживали именно «народовцев». А всю деятельность «москвофилов» пытались представить как сепаратизм, причем не культурный, а политический. Их обвиняли в том, что они намерены оторвать Галицию от Австро-Венгрии. В 1880-е годы в Галиции начались уголовные процессы против «москвофилов» по обвинению в государственной измене. Самым громким стало дело Ольги Грабарь и священника Наумовича. Оно стоит того, чтобы остановиться на нем подробнее.

В галицком селе Гнилицы местные жители захотели иметь свой отдельный приход. Надо заметить, что крестьяне были русскими, но греко-католиками. Львовская консистория им отказала. Крестьяне пожаловались на это своему помещику, графу Иерониму Делла Скала. Тот был православный румын, и поэтому он предложил крестьянам перейти в православие. Грамотного православного священника он пообещал найти в Буковине (сейчас это часть Молдавии), там православие было основным вероисповеданием. Крестьяне решили посоветоваться с Иваном Наумовичем, известным карпато-русским деятелем, униатским священником. Иван Наумович объяснил, что сам хоть и униат, но проблемы в переходе в православие не видит, ведь это религия их предков. Он сам и подал прошение к администрации и местным епархиальным властям. Когда целое село объявило о желании перейти в православие, власти Галиции сильно обеспокоились и, конечно, тут же согласились выделить отдельный униатский приход крестьянам.

Адольф Добрянский

Одновременно с этим в сентябре 1881 года во Львов переехал Адольф Добрянский, известный русский деятель Закарпатья. С ним приехала дочь Ольга Грабарь. Добрянский был вынужден перебраться в Галицию, потому что в Ужгороде венгерские националисты в буквальном смысле преследовали его и в результате покушения на Добрянского был тяжело ранен его сын Мирослав.