Поэтический язык Марины Цветаевой

В современном русском языке слова с исконным корнем -ръд– имеют следующие значения: рдяный – ‘красный, алый (о заре, осенних листьях)’; румяный – 1) ‘покрытый румянцем’ (румянец – розовый или алый цвет щек), 2) ‘алый, густо-розовый’ (о заре, зреющих плодах); 3) ‘с золотистым, коричневым оттенком’ (о цвете пенки на топленом молоке, поджаристой корочки хлеба); ржавый – 1) ‘являющийся ржавчиной, состоящий из ржавчины’ (ржавый налет, ржавая пыль; ржавчина – красно-бурый налет на поверхности железа, образующийся вследствие окисления его под действием воздуха и влаги), 2) ‘покрытый ржавчиной’ (о жестяных изделиях – крыше, дверных петлях); свойственный железу с ржавчиной (о скрипе, запахе), 3) ‘бурого цвета и с характерным привкусом вследствие наличия примеси окислов железа’ (о воде), 4) ‘покрытый буро-желтыми пятнами вследствие окисления жира’ (о селедке), 5) разг. ‘красно-бурый, цвета ржавчины’ (о шляпе, осенних листьях); рыжий – 1) ‘красно-желтый’ (о цвете волос, усов, шерсти); 2) ‘выцветший, ставший красновато-бурым’ (об одежде, материи и т. п.) (MAC).

По цветовой характеристике эти прилагательные делятся на две группы: слова рдяный и румяный обозначают чистые оттенки красного – алый и густо-розовый, а рыжий и ржавый – оттенки с примесью желтого, бурого. Можно предположить неслучайное совпадение этих семантических различий с фонетическими различиями корней: в словах, обозначающих красный цвет с примесью желтого или бурого, еще в праславянскую эпоху произошло изменение звука [д] в [ж] перед йотом. Видимо, фонетическое изменение сразу же и повело за собой семантический сдвиг, поскольку «различия между производящими и производными словами могут проявляться и в их фонетической структуре при наличии предпосылок для двух огласовок» (Марков 1981: 27).

Несмотря на допустимую взаимозаменяемость слов рдяный – румяный – рыжий – ржавый в их переносном употреблении, например при обозначении цвета осенних листьев, прямые значения этих слов прочно закрепили за собой определенные сочетаемостные функции. Так, слово рдяный характеризуется узкой сферой традиционно-поэтического употребления, его стилистическая ограниченность привела к тому, что оно вообще не включено в некоторые авторитетные словари, например в словарь С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой. Вероятно, ведущим дифференциальным признаком слова рдяный и является его эмоциональная стилистическая окраска, выработанная в высоком стиле. Слово румяный в прямом значении называет цвет лица, рыжий – цвет волос, ржавый – цвет коррозии железа.

Актуализация семантического ДП в художественном тексте становится возможной обычно при нарушении автоматизма в восприятии словесного знака, т. е. в данном случае при нарушении стандартной сочетаемости цветообозначений. Так, в сочетании румяная заря олицетворение осуществляется благодаря языковой закрепленности прилагательного за обозначением цвета человеческого лица, но становится возможным именно при нарушении этой закрепленности. Сдвиги в сочетаемости определения с определяемым, свойственные художественному тексту, ведут к семантическим сдвигам – сначала окказиональным, а затем, возможно, и кодифицируемым. Не случайно поэтому, что словарные определения иллюстрируются обычно цитатами из художественных текстов: окказиональное значение имеет тенденцию становиться общеязыковым, когда оно отражает системные языковые связи и закономерности развития.

В поэтических произведениях Марины Цветаевой цветообозначение рдяный и его производные представлены прилагательными – на гвоздичку рдяную (перен. об Ипполите) (III: 684), Строен, рдян (об Ипполите) (III: 683), побегом рдяным (о лотосе) (II: 212), За плащом – рдяным и рваным (из цикла «Ученик») (II: 17); существительными – Этой крови узревши рдянь (III: 593), Рдянь – не редиска (реплика торговки в «Крысолове») (П.: 223), Не остывая / В рвенье и в рденье (об Артемиде) (III: 637) и глаголами – Да рдеет меч! (III: 593), Афиняне, рдею! / Лоб – обручем сперт! (III: 630), Но / Здрав ли? Все так же ль рдея… (III: 624), И, зардевшись пуще краски своей (П.: 35), Зардевшийся под оплеухою славы (II: 38)[72].