Поэтический язык Марины Цветаевой

Смыслы ‘путь’, ‘бесконечность’, ‘творчество’, свойственные слову верста в разнообразных контекстах, сопрягаются со значением ‘мера работы, труда’:

Ты – стоя, в упор, я – спинуСогнувши – пиши! пиши! –Которую десятинуВспахали, версту – прошли,Покрыли: письмом – красивейНе сыщешь в державе всей!Не меньше, чем пол-РоссииПокрыто рукою сей!(II: 312).

В этом примере из цикла «Стол» Цветаева, обращаясь к письменному столу, употребляет слово верста, соединяя те приращения смысла, которые оно получает в ее поэзии, с древним, близким к этимологическому значением ‘борозда пашни от поворота до поворота’. При этом Цветаева объединяет языковую метафору-штамп творческий путь, закрепившуюся в языке XX в. с традиционной перифразой пахарь слова, основанной на библейском символическом уподоблении проповедника пахарю.

Значение ‘мера работы, труда’ представлено здесь в развернутой метафоре, которая уже в значительной степени абстрагирует смысл ‘много’. Этот смысл совсем освобождается от своего «пространственного» происхождения в стилистически сниженном выражении Верста – делов-то (П.: 94). Это выражение может быть, в принципе, применимо к любой ситуации, обозначающей множество (гиперболически – бесконечное множество) предстоящей работы. Однако более широкий контекст из поэмы «Царь-Девица» мотивирует употребление слова верста в этом значении тем, что в данном случае предстоящая работа – полет персонифицированного Ветра, оседлав который, Мачеха-ведьма устремляется в погоню за Царевичем и Царь-Девицей:

«Ой, родимый, погоди, никак не сяду!»– Сиди, мать моя, сиди, сиди, не падай!До низов-равнин –Не вершок-аршин!Уж не ссорься лучше с Ветром ты старшим!«Говорят тебе, дурак, сидеть неловко!»– Нет, уж некогда – годить! Верста – делов-то!Не одна краса,Что твоя коса!Не одной тебе, чай, в верности клялся2!(П.: 94).

Этот контекст, противопоставляя бесконечно большое расстояние малому («Прямо в небо норовит, лесной шишига!»; Не вершок-аршин; Верста – делов-то), выявляет еще один важный аспект значения слова верста – ‘скорость’ (Мачеха не успевает удобно сесть – Нет, уж некогда – годить). Этот аспект значения активно развивается в поэме «Молодец» при назывании верстами коней:

Невестынька!Стряхни мечту!Гони версту!Беги к попу!(П.: 134);

Эй, кони мои –Вы сони моиНахлёстанныи –Эй, версты мои!(П.: 140);

Обдувает, стряхиваетСнег с листа.Сел, в полу запахивает.– Гей, верста!(П.: 142).

Признак направления развивается у слова версты в таких контекстах, где оно служит средством сравнения. Дважды с верстами сравниваются брови:

Взблёстами! – Искрами!Бровки-то – в две версты!Ай да поистинуКрасная девица!(П.: 144);

Верстами – врозь – разлетаются брови.Две достоверности розной любови,Черные возжи-мои-колеи –Дальнодорожные брови твои!(II: 91).

Если в первом контексте смысл сравнения несколько затемнен и его можно восстановить в воображении, связывая художественный образ с внутренней формой фразеологизма брови вразлет (раз– ‘разделены’, -лет – ‘устремлены вверх’), то второй контекст прямо указывает на такую интерпретацию (врозь, разлетаются), одновременно устанавливая связи слова версты с типичными для идиостиля Цветаевой значениями дальней дороги (дальнодорожные) и разминовения в любви (Две достоверности розной любови), а также и с нерасчлененным образом коня и пути (Черные возжи-мои-колеи).