Поэтический язык Марины Цветаевой

В третьем примере из поэмы «Молодец» сочетание верста огненна в значении ‘длинная вереница, табун коней’[78] мотивировано окружающим контекстом, в котором кони – существа демонические, воплощающие губительный огонь (по сюжету поэмы их появление приводит к гибели героини). Необычное использование слова верста в этом сочетании тоже мотивировано употреблением традиционным – Последние – за версту! однако следует помнить, что в художественной системе Цветаевой верста бесконечна.

Позиция предиката при слове верста представлена словами пролегла, уводит, сошлись, смугла. Первые два глагола встречаются в уже приведенных примерах, подтверждая описанную семантическую характеристику слова верста. Остановимся на двух других предикатах.

Где версты сошлись(Все – врозь, одна ввысь), –Цвет, цвет румянистГорит, уголь-чист!(П.: 141);

С архангельской высоты седлаЕвангельские творить делаРека сгорает, верста смугла.– О даль! Даль! Даль!(II: 40).

Для понимания первого контекста из поэмы «Молодец» необходимо обозначить некоторые элементы ее сюжета. Молодец-упырь, полюбив красавицу Марусю, губит ее, но оставляет ей каплю крови, чтобы она могла воскреснуть. Марусю как заложного покойника хоронят на перекрестке (где версты сошлись), на этом месте из капли крови вырастает деревце с цветком (одна ввысь) Это деревце приносит домой князь и женится на воскресшей Марусе. По настоянию гостей-бесов Маруся нарушает запреты, установленные Молодцем ради ее благополучия, и вновь погибает (прекращает благополучную жизнь). При этом она соединяется с Молодцем, взвиваясь вместе с ним в небо (в огнь синь). Итак, версты в этом контексте – и горизонтальное пространство (не линейное), и деревце-Маруся. В контексте всей поэмы эта вертикальная верста – образ (деревце) и символ (стремление ввысь, к абсолюту) судьбы Маруси. В образе героини поэмы пересекаются, соединяются ее земное и небесное начала: она существует в земном мире, затем, после первой смерти, в подземном, затем опять на земле, затем, после второй смерти, устремляется в небо, к абсолюту. Поэтому горизонтальные версты в приведенном контексте тоже символичны и могут быть интерпретированы как обозначение земных направлений судьбы. Характерно, что горизонтальные версты представлены здесь формой множественного числа в явном противопоставлении единственному числу версты2 вертикальной (все – одна). В такой оппозиции земные версты (направления судьбы) обесцениваются Цветаевой, во всем творчестве которой оппозиция «единственность – множественность» – одна из важнейших моделирующих категорий. В связи с этим версты, ведущие врозь, противопоставляются версте, ведущей ввысь, как неистинные направления судьбы истинному, а предикат сошлись указывает на пересечение истинных и неистинных путей в реальности, представленное в образе трехмерного перекрестка.

Во втором контексте из цикла «Георгий» речь идет о победе Георгия-победоносца над змеем. Сочетание верста смугла рядом с метафорой река сгорает описывает картину заката. Троекратное повторение слова даль с эмоциональными усилителями – междометием, восклицательными знаками – позволяет думать, что это верста небесная, т. е. уводящая в абсолют. Но исключить возможность земного положения версты в этом контексте нет оснований.

В произведениях Цветаевой имеются парные аппозитивные сочетания со словом верста: взгляд-верста, матерь-верста, паперть-верста, скатерть-верста. Первое представлено в поэме «Царь-Девица», где оно обозначает взгляд Мачехи, которая в союзе с нечистой силой преследует Царевича:

Что за соглядатайМерит даль зыбей –Выше голубятни,Раньше голубей.Нет такой вершины,Чтоб тоске – крута!Лучше всех аршинов –Черный взгляд-верста(П.: 20).