Поэтический язык Марины Цветаевой

Начало: Fin de terre, / Fin de ciel;Конец: Unis Etreints / Au ciel Sans fin(Le Gars: 25, 125).

Слово жаль представлено разными частями речи – существительным (соотнесенным и с однокоренным словом среднего рода жалом), безличным предикативом (словом категории состояния), императивом глагола жалить:

По жилкам – унывнаяЖаль, ровно дудочка‹…›– Конец твоим алым!Жалом, жалом, жалом!– Ай – жаль?– Злей – жаль!С дном пей!Ай, шмель!‹…›Над сердцем над впалым –Жалом, жалом, жалом(П.: 136, 137, 138).

Грамматические омонимы, сконцентрированные в этом фрагменте, составляют единый комплекс, аналогичный древнему синкретичному слову. Грамматическая и словообразовательная диффузность слова – характерная черта древнерусского языка: «Смысл древнерусского слова всегда раскрывается в специальном, именно этом тексте. Творческий акт средневекового писателя и состоял в разработке подобных ситуативных смыслов» (Колесов 1986: 14). Заметим, что грамматическая и семантическая синкрета жаль в поэме «Молодец» – это еще и ‘любовь’: в народном языке жалеть значит ‘любить’. В русских говорах есть слово жальник в значении ‘кладбище’ (Даль-II: 525). Через художественный образ Цветаева синонимизирует слова жалеть и жалить, восстанавливая их этимологическую общность.

Очевидно наличие двух значений и в бессуффиксном существительном сердь: ‘сердце’ и ‘середина’ – тех значений, которые и были присущи первичной основе – общему этимону слов сердце и середина (ср. слово сердцевина): Ай, в самую сердь! / Прощай, моя – (П.: 138).

Еще до этой сцены Молодец обращается к Марусе с таким монологом, в котором предельно интимное ласковое называние любимой зловеще совпадает с обозначением объекта нападения:

Голосом льстивым:– Выслушай, сердце!В кротости просим!Милости райской!Встану с допросом –Не отпирайся!Брось свою хитрость!– Сердце, клянусь:Прахом рассыплюсь,Ввек не вернусь!‹…›До сердцевины,Сердь моя, болен!Знай, что невинен,Знай, что неволен!Сам тебе в ручки,Сердце, даюсь!Крест мне и ключ мне:Ввек не вернусь!(П.: 129–130).

Анализ смыслового наполнения слов сердь и жаль показывает, что семантический синкретизм этимологической основы, освобожденной от суффиксов, становится способом познания сущности как в первичном нерасчлененном образе, так и в совокупности образов и смыслов, возникших при функционировании слова на протяжении нескольких веков.

В контексте со словом жаль и слово ай представлено и разделительным союзом со значением ‘или’, и междометием.

Нерасчлененный семантический комплекс можно наблюдать на примере окказионального слова, которое может быть мотивировано разными производящими основами. Одно из таких слов – зарь. Оно появляется в описании пляски, когда Молодец впервые видит Марусю:

То-ль не зга,То-ль не жгонь,То-ль не мóлодец-огонь!То-ль не зарь,То-ль не взлом,То-ль не жар-костер – да в дом!(П.: 118).