Поэтический язык Марины Цветаевой

На чужом огне сгораешь,Душа, – силком взяли!Голова моя дурная,Что́ пою – не знаю.‹…›Только славы, что верна мол…Жена? Не так звали!Голова моя дурная,Что́ пою –‹…›Не выказывала жараСваво, – цвела скромно.Голова-моя-держава:С кем спала – не помню…‹…›Не обманывала стражаСваво, – цвела скромно.Голова-моя-пропажа:С кем спала – не помню…‹…›Не приваживала жалаТваво, – цвела скромно.Голова-моя-завалы:С кем спала –По завáлежам – пурга,Перед барином – слуга‹…›Черным заревом те зори:Кто слышал? Кто видел?Голова моя! Ох горе –голова! Не выдай!‹…›Где страна-ровна, в которойНи мужа-ни сына…Голова моя! Ох, горы –голова! – Не сдвину.‹…›Пять деньков еще до сроку.– Кто просит? Не выйду!!!Голова моя! Ох, грохот –голова!..Середь табора – гудеж:Барин барыню ведет(П.: 160, 162, 164–165).

Героиня чувствует приближение смерти и обретение в ней своей сущности (Не так звали!), чувствует приближение Молодца (Кто там бродит, взойти хочет? / Соколик-ай перепел?).

В изображении обморока многократно варьируется парное сочетание Голова-моя-держава ‹…›, Голова-моя-пропажа ‹…›, Голова моя-завалы ‹…›, горе-голова ‹…›, горы-голова ‹…›, грохот-голова.

Цитированный фрагмент написан в стилистике причитания: героиня отпевает себя. Потеря актуальной памяти изображается как обретение памяти глубинной: Не припомню, не забуду, / Чего не забуду-то?

Слова пропажа, завалы многозначны в контексте, и эта многозначность определяется прежде всего языковой полисемией абстрактного и конкретного значений слов в современном русском языке. Так, пропажа – и ‘факт утраты’, и ‘утраченный предмет’.

Обратим внимание на слова держава и завалы.

В современном языке слово держава означает ‘государство’ и может употребляться как историзм ‘царская регалия – шар с крестом’. Цветаева актуализирует этимологическую связь этого слова с глаголом держать. В древнерусском языке слово держава имело значения ‘верховная власть’, ‘поддержка могуществом’, ‘божья поддержка’. Употреблялось и выражение бесовская держава. Государство называется державой только с XVII в. (Колесов 1986: 275–276). В говорах зафиксированы отвлеченные значения ‘содержание, уход, забота’, ‘расход, потребление, издержка’, ‘крепость, сила, прочность’, ‘владычество, могущество’ и конкретно-бытовые: ‘поручни, ручка, рукоять, скоба’ (Даль-I: 431)[60].

Метонимическая трансформация значений ‘власть’ → ‘то, что находится во власти’ обнаруживает субъектно-объектную энантиосемию, что существенно в поэме. Напомним, что в этой сцене Маруся с трудом удерживает голову: голова заваливается. Держать голову Марусе приходится не только в конкретно-физическом смысле, но важно и не потерять ее в метафорическом значении, т. е. не поддаться провокации гостей-бесов и соблазну Молодца. Возможны иронические прочтения: ‘не держащая воспоминаний, знания о реальности’ и ‘не держащаяся (клонящаяся)’. Фразеологические ассоциации с выражениями не владеть собой и без царя в голове также формируют семантический комплекс слова держава в этом контексте.

Сочетание голова-моя-пропажа производно и от выражения пропащая голова, и от глагола пропасть – ‘погибнуть’. Здесь совмещены абстрактное и конкретное значения: ‘факт утраты’ и ‘утраченный предмет’.

Слово завалы в сочетании голова-моя-завалы имеет тоже по крайней мере два значения: ‘нагромождение, беспорядок’ и ‘то, что заваливается, не держится прямо’. Обратим внимание, что это слово становится производящим для контаминированного окказионализма по завалежам (по завалам + по залежам). Слово завал в современном разговорном языке получило еще и новое значение ‘трудное, безвыходное положение’ – что весьма точно соответствует ситуации, в которой оказалась Маруся: Цветаева раньше обиходного языка реализовала эту метафорическую потенцию.