Поэтический язык Марины Цветаевой

Я – деревня, черная земля.Ты мне – луч и дождевая влага.Ты – Господь и Господин, а я –Чернозём – и белая бумага!(I: 411);Нищеты вековечная сухомять!Снова лето, как корку, всухую мять!Обернулось нам море – мелью:Наше лето – другие съели!(II: 309);

Расчленение-этимологизация является также способом толкования или переосмысления иноязычных слов:

Ствол пальмы? Флага шток.В мир арок, радуг, дугФлагштоком будет – звук.Что – руки! Мало двух.Звук – штоком, флагом – духЕсмь: Слышу («вижу» – сон!)(П.: 248–249).

Этимология заимствованного слова и его калькирование на русский язык нередко становятся сатирическим средством. Так, в «Крысолове» обыгрывается слово папье-маше. Эта сатирическая сказка создана по мотивам немецкой легенды о музыканте, спасшем город Гаммельн от крыс; поворотным элементом в ее сюжете является отказ городских властей выполнить свое обещание отдать дочь бургомистра замуж за музыканта. Вместо этой награды музыканту предлагается футляр из папье-маше для флейты. Слово папье-маше употреблено сначала в том виде, в котором оно и было заимствовано русским языком из французского. Затем оно калькируется Цветаевой с соблюдением грамматических отношений внутри сочетания: жеваная бумага (страдательное причастие + существительное). Затем Цветаева обыгрывает каждый компонент словосочетания отдельно. Она не допускает фразеологической устойчивости этой кальки: каждый из ее компонентов ставится в ряд однокоренных слов, предельно обнажая внутреннюю форму заимствованной лексемы:

– Главное – умысел!– В траты не сунувшись,

Чтоб от души – к душе –Как из папье-маше!Кабы малейший какой в душеПрок был – у всех была бы.А в переводе папье-маше –Жеваная бумага.Хоть не корова, а нажую!Боги – а рты замажем!Так же, как критика – соловью:Жвачкой, притом – бумажной.‹…›

И предложить взаменНечто из царства чар:На инструмент – футлярЖвачно-бумажный.Ибо не важно –Что – («Вещество – лишь знак».Гёте) – а важно – как(П.: 263–264).

Буквальный смысл иноязычного слова разоблачает низменный смысл жеста, поступка бюргеров. Само же слово папье-маше выполняет в тексте еще и ту же роль, что и цитата из Гете, – роль респектабельного прикрытия лживого ничтожества.

Цветаевой свойственно постоянное этимологизирование имени Марина, на что неоднократно указывали исследователи (Эткинд 1985; Фарыно 1981 и мн. др.). На этой этимологии Цветаева строит образ своей лирической героини в её отношении к миру:

Но имя Бог мне иное дал:Морское оно, морское!

(I: 149);Кто ходок в пляске рыночной –Тот лих и на перинушке, –Маринушка, Маринушка,Марина – синь-моря!(I: 478);Кто создан из камня, кто создан из глины, –А я серебрюсь и сверкаю!Мне дело – измена, мне имя – Марина,Я – бренная пена морская(I: 534).