Наконец, в 1924 году он успешно измерил крошечное колебание мозга у 17-летнего пациента по имени Зедель. Следующие пять лет Ханс провел, пытаясь убедиться, что записанный им сигнал на самом деле исходил от коры головного мозга, а не являлся артефактом неисправного оборудования. Он решил назвать эту запись
К несчастью, статья не произвела никакого впечатления на научное сообщество: никто не поверил, что это действительно запись деятельности коры головного мозга. Возможно, широко известный интерес Бергера к психической энергии повлиял на то, что его достижения в развитии электроэнцефалографии прошли почти незамеченными. Скорее всего, Ханс не пользовался особым авторитетом ни в собственном университете, ни в широких научных кругах.
Вернувшись с войны, он получил повышение до директора госпиталя, которым управлял с фирменной прусской эффективностью: пунктуально, строго и немного отчужденно от коллег. Бергер так и не расположил к себе коллег в лаборатории или клинике.
Помимо этого, по всей видимости, он даже не понял, насколько ему повезло найти способ записи мозговой активности: Ханс никогда не изучал принципы работы электричества и электрических систем, и его невероятный успех на фоне такого невежества не остался незамеченным среди коллег. У. Грей Уолтер посетил лабораторию Бергера в 1935 году и написал:
«Он [Бергер] был на самом деле поразительно ненаучным ученым… [а] коллеги не числили его в рядах первых немецких психиатров, скорее он пользовался репутацией чудака… был совершенно несведущ в технических и физических основах собственного метода. Он ничего не знал ни о механике, ни об электричестве»[169].
Несмотря на оглушительное молчание, которым была встречена публикация, Бергер продолжил исследование, опубликовав 14 статей об электрической активности коры головного мозга с 1929 по 1938 год (отличный пример удачи второго типа по Остину, в которой упорство и действия создают новые возможности). В 1934 году, когда результаты Ханса удалось повторить более известному и уважаемому физиологу из Англии, лорду Эдгару Дугласу Эдриану, ЭЭГ стала частью методологического арсенала медицины и науки, а Бергер прославился как ее изобретатель.
Когда делают ЭЭГ, небольшие электроды крепятся по кругу к коже на черепе с помощью специального токопроводящего геля, обеспечивающего хороший контакт между кожей и электродом. Миллионы клеток под электродами посылают крошечные электрические сообщения под названием «
В старшей школе на уроках физики нас учили, что ионы с одинаковым зарядом отталкиваются, а ионы с противоположными зарядами притягиваются. Когда множество ионов притягивают или отталкивают множество других, они создают электрический ток за счет движения заряженных частиц. Этот ток и улавливают электроды на поверхности головы. Металл электродов проводит как отталкивание (одинаковых зарядов), так и притяжение (противоположные заряды притягиваются). Электроды, расположенные в разных местах, записывают разные волны, и эти различия фиксирует вольтметр. ЭЭГ – запись напряжения в течение некоторого времени, которая отражает синхронную активность клеток под электродами[170]. ЭЭГ совершила настоящую революцию в исследовании мозга, позволив ученым наблюдать его работу. Волны, записанные на ЭЭГ, характеризуются по своей частоте (количество колебаний в секунду), их амплитуде и местоположению (какая часть коры головного мозга их генерирует).
Активные клетки создают четыре базовых вида волн, называемых «ритмы». Это