Пока море не высохнет (СИ)

Только после этого архиепископ позволил королю Франции Генриху Наваррскому войти в дом Божий, где он наконец-то исповедовался, прослушал мессу, и как мне казалось, но все обдумал. Все это время люди терпеливо ждали, когда фигура короля снова появится на ступенях церкви. Я решила, что будет уместно пройтись по глухими, безлюдным улочкам Франции, ибо все жители сейчас столпились у церкви. Мне нравилась та тишина, что царила в домах, трактире. Резкий женский визг, восторженный мужской крик и заветные слова «да здравствует король» - оповестили о выходе Генриха из храма. В честь этого знаменательного дня, король Наваррский подбросил золотые монеты в воздух обрадовав простой люд, что еще ценит экю, как счастье и готовы рвать глотки за лишнюю монету.

Как только свита вернулась обратно в Версаль, и Генрих решил с веранды снова поприветствовать своих поданных, он вышел и просил охраняющих замок лучников расступиться, чтобы рвущиеся женщины, что так страстно хотели посмотреть на короля «смогли его лучше разглядеть». Я покачала разочарованно головой, и решила вернуться в свои покои. Странно, но я ожидала, что этот день будет полон серьезности, надежды, но он был превращен в бродячий цирк, где главным шутом оказался король Генрих. В мои покои влетела Бекка. Я была удивлена ее визитом. Девушка выглядела беспокойно, испуганно и немного растрепана. Она быстро закрыла двери, и подпирая стулом ручку двери, она подбежала ко мне и крепко сжала мои ладони в своих потных руках.

-Что случилось, Бекка?-спросила непонимающе я.

-У нас большие проблемы.-прошептала девушка.-члены Лиги, что были против гугенота на троне, как-то узнали, что за решением короля принять католическую веру стоите Вы, милая.-голос ее дрожал, и она все время косилась на окно.-теперь, они хотят убить Вас. Виктория передала Вам это…

«Мне вручена памфлета. Вы необузданное сластолюбие, что ведет гасконца к гибели. По моим подсчетам, лигистов, что строили покушение на Вас было пятеро. Двое из них получили свой подлый удар в спину от моих, как Вы смели выразиться «крыс». С уважением, Ваша Виктория».

Я приняла сложное решение. Поселиться в Монмартрском аббатстве было для меня лучшим решением. Бросила все. Все, что связывало меня с Версалем, и только сына забрать я не могла. Бекка согласила мне помочь, но только сердце разрывала тоска по самому дорогу, что я имею в жизни. Мой ребенок. В аббатстве меня встретила аббатиса Клод де Бовилье. Молодая девушка юного возраста была рада моему приходу, и на некоторое время, я даже почувствовала себя спокойнее. Вечерами мы прогуливались несколько часов, а после обеда читали книги. Читала я, а Клод больше слушала. По письмам Виктории я получала ответы на свои вопросы, и ведь именно она рассказывала мне о сыне, и о политическом настроении в Версале. В одном из писем я узнала, что…

«Из взбалмошных лигистов остался только один, но его следы затерялись на пороге Монмартрского аббатства. Бойтесь удара в спину, моя дорогая. Король Генрих Наваррский не придумал ничего лучше, как объявить войну Испании, благо она пока не готова вести войны и просто отказывает ему в удовольствие кровопролития. Я готова поклясться, что он не решиться на это снова. Впрочем, своим обидчикам и главным палачам гугенотов в Варфоломеевскую ночь он отомстил. Никогда ранее я не слышала столько криков. Архиепископ, что хотел заступиться за палачей был казнен не менее жестоко. Сваренные заживо люди стали предметом громких обсуждений, как и цена за Вашу голову, и обнаженное тело, которое хотели видеть лигисты. В любом случае, Цезарь в безопасности, и можете положиться на эскадрон, что с малышом ничего не случится. Отвечаю за него своей головой. Генрих покинул замок три дня назад. О его местонахождении пока ничего не известно…»

Поздней ночью, когда луна освещает всю красоту аббатства, я выхожу на длинную веранду, что соединяет узким коридором кельи. Прохладный ветер обнял меня за плечи, и я, накинув шаль, направилась бродить из стороны в сторону по каменному коридору без крепких стен. Вдруг, я увидела, как из своей кельи вышла Клод, и мое любопытство взяло вверх. Я хотела знать, куда приводят порочные мысли столь невинную девушку, и почему она здесь при своем столь юном возрасте. Ничего запретного, ибо Клод вышла в яблоневый сад, в котором росли большие, с крепкую мужскую руку сочные, красные яблоки…