Пока море не высохнет (СИ)

-Та что поэтесса?-улыбка заиграла на лице монахини.-ее трудно не знать. Если не лично, то в лицо обязательно. Такие яркие личности не проходят мимо, и кто-то обязательно пустит любопытный слушок, что подогреет уши любому придворному сплетнику. Знаете, а ведь я ей благодарна, как никому.

-Благодарна?-я скривилась в неподдельном удивлении…-почему?

Резко вынув из широкого рукава кинжал, Клод прислонила меня к стволу дерева, и подставила изящное, тонкое лезвие к горлу. В глазах цвета грязи отразила свою улыбку смерть, что заставляет сердце бешено биться….

Глава 6

Ветер нежно прикасается к ветхим листьям, что срываются с ветвей совершая вальс, чтобы в последний раз почувствовать себя любимыми ветром, и пасть на землю растворившись под ногами хорошеньких женщин. За холодными стенами аббатства раздались голоса монахинь, что читали молитвы только в самые глубокие ночи, и от их шепота по спине скатывались капли нервного пота, какой преодолеть я просто не могла. И если бы я только знала, что смерть найдет меня в стенах аббатства, то никогда бы не просила убежище в божьем доме, где свирепствует зло. Прогнать прочь зло оказывает иногда очень сложно, и даже невозможно, но только разве могла ли я предположить хотя бы на секунду, что стану жертвой монахини? Горько от одной мысли, что у меня могло быть все, и сейчас я все это потеряю. Страшно смотреть в глаза смерти. Особенно, когда у смерти такие красивые глаза. Умереть придется, Боже, но только не сейчас…

-Клод, прошу Вас…-шептала сдавленным горлом я не сдерживая горьких слез, что скатывались по щекам вниз ударяясь о острое лезвие.-пожалуйста, не берегите грех на душу…-мой голос становился более хриплым, сдавленным.-Клод, прошу…-глаза скруглились, рука девушка дрогнула.-молю, простите…

-Что ты знаешь о боли?-с ее глаз сорвалась предательская слеза.-что ты знаешь о боли?-опустив руку, она стряхнула мелкие капли соленых слез, но сдерживаться было просто невыносимо. Клод швырнула кинжал в сторону, и сев на корточки, закрыла лицо руками не сдерживая горьких, крупных слез.-ты разбила мою жизнь.

-Почему я?-склонившись над девушкой шепотом спросила я.-почему Вы не вините короля?

-Все вокруг говорили, что не быть нам долго вместе, но только я, Габри, верная до последнего вздоха ему. И к чему привела моя преданность?-сквозь зубы прошипела Клод.-боль…ее невозможно прогнать вон, когда воешь волком от удушающей тоски и зависти, что ты можешь обнять его, а я должна быть здесь. Габри, ты просто не понимаешь, как это страшно. Мрак. Он окутывает мою душу с каждым днем все сильнее, и невозможно ничего сделать. Рядом с тобой неотступно тепло его глаз, но только ты словно этого не замечаешь. С болью я смотрю на небеса, и все из-за того, что не могу любить этого мужчину. Я оставила за спиной судьбу без всякого сожаления, но только теплиться в душе одна надежда, что однажды, я смогу вновь появиться при Версале и посмотреть ему в глаза. Пусть даже если ты станешь новой королевой, и будешь ненавидеть меня всей душой, но свою стрелу я пущу в его бесстыдные глаза.-я хотела было положить руку ей на плечо, но Клод дернулась.-убирайся отсюда прочь, чтобы я больше не видела твоего смазливого личика, Габри, пошла отсюда, убирайся!-кричала Клод и я не смела ослушаться ее.

Холодный ветер пронизывал мое тело своими острыми иголками, и я чувствовала, как кожа покрывается россыпью резких мурашек, что спустя несколько секунд пропадают. Мне было жаль Клод, но только за свою жизнь боялась я больше, и не смела ослушаться приказа той, кто хотел моей смерти, но только человечность оказалась сильнее животных инстинктов, и уже на следующее утро я вернулась в Версаль, где мне вернули сына, и я надолго закрылась в своей спальне, чтобы обдумать все происходящее в жизни. Этот чертов летучий эскадрон не оставлял меня в покое, и каждый раз покидая свои покои, я должна была оборачиваться, чтобы не столкнуться с какой-нибудь вертихвосткой, что так и напрашивалась на словесную грубость. Виктория держалась в стороне, и старалась не нарушать дистанцию, при этом, когда приходилось находиться достаточно близко друг от друга, мы ограничивались уважительным, насколько это было возможно, кивков, но только пришел тот день, когда это мне откровенно надоело.