Пока море не высохнет (СИ)

Ах, Клод…так странно видеть такую изящную девушку в одеяниях монахини, и так горько осознавать, что ее однажды предали, ибо в монахини никто добровольно не идет, когда во главе Франции стоит род выскочек Медичи и их протеже. Впрочем, то что наш Генрих двоюродный брат бывшей супруги, никак не мешает ему быть таким же скверным, как и весь этот проклятый род. Если так подумать, то я ненавижу каждого, кто хоть как-то связан с этой скверной династией, ибо кроме ножа в спину никто ничего от них больше не получил. Взять хотя бы мою маму, то как отблагодарил ее Генрих II за все удовольствие, что она дарила ему? Была прогнана прочь самой Екатериной Медичи…униженная, раздавленная женщина, что стала искать утешения в сильных мужских руках, и все это благодаря королеве матери…а как отблагодарила меня Екатерина? Я помню этот день…я помню его так, словно он был вчера. Помню, как стояла обнаженная посреди зала и каждый желающий мог ткнуть в меня пальцем, чтобы прошептать свои грязные словечки и замечания. Вдоволь напившись властью морального унижения, Екатерина Медичи пихнула меня в сторону, бросила на пол разорванное платье и послала к чертовой матери…откуда, как она сама считала «нет дороги назад».

Клод…невысокого роста, в меру упитанная девушка лет девятнадцати стояла возле высокого дерева, и прислонившись к стволу плечом, мечтательно вздохнула поднимая темно-карие глаза в ночное небо, чтобы сосчитать звезды. Снимая монашеский платок, она оголила моему взору роскошные, мягкие, пышные каштановые волосы, что вьются крупными кольцами по ее спине, и при первом порыве ветра разлетаются в стороны, словно обнимая свою хозяйку, защищая от сухих листьев и пыли. Заметив меня, девушка улыбнулась. Я решила подойти ближе, ведь она нравилась мне, как человек, и только разговаривая с ней, я чувствовала единство душ, какого никогда в жизни ранее не чувствовала. Резкое дуновение ветра, и песок мелкими песчинками ударяется о мое лицо, но я успеваю зажмуриться.

-Добрый вечер, сестра Клод.-улыбнулась я стряхивая с волос песчинки.-почему в столь поздний час Вы все еще бодрствуете?

-Знаете, Габриэль, с этого холма,-она прикоснулась ладонью к стволу дерева.-с этого холма хорошо видно Версаль…

-Версаль…-повторила с усмешкой я.-ничего в этом хорошего нет, можете поверить мне на слово.

-Тут мы с Вами сильно расходимся, Габри.-Клод облизнулась.-знаете, я всегда считала, что Францией должна править женщина.

-И Вы туда же…-прошипела с нескрываемым недовольством я.-тоже ждете свою «достойную» королеву?

-Как же я хотела ею стать.-помрачнел до шепота ее тонкий голосок.-что Вы знаете о короле?

-О Генрихе?-я сорвала крупное яблоко, и разбив его о колено разделали пополам протянув одну часть Клод.-что он шут и выскочка, что бегает за каждой версальской юбкой. Ему совершенно нет дела до политической составляющей Франции, ему не интересна религия, как и безразлично военное дело. Если бы Марго не была его сестрой, то не видела бы он трона, как собственных ушей.

-Хм.-Клод улыбнулась.-но ведь теперь он католик.

-И что? Намекаете, что теперь ему стали доступны католические монахини?-пробурчала я.

-Намекаю на то, что Франция теперь является чисто католическим государством, что требует большую ответственность за свои действия, за действия людей и конечно же, короля. Знаете, когда мне было пятнадцать лет…-она на секунду замолчала.-мама так бредила идеей, чтобы я вскружила голову королю, что буквально подложила меня под короля за достаточно небольшую цену. Самое обидное, что не смотря на надругательство в первую ночь любви, я ведь действительно полюбила короля всем своим сердцем, но потом…

-Потом…-шепотом повторила я склонив голову на бок.-постойте., так Вы были фавориткой Генриха?

-Угу.-она надкусила яблоко.-была фавориткой. Знаете, Габри, это так страшно, когда осознаешь, что любовь не взаимна. Я с открытым ртом смотрела на него с колен, и словно послушный щенок вставала на задние лапы, но потом появились Вы…-ее взгляд потемнел.-Вы…он увидел Вас, и все. Нашей любви словно и не было. Чтобы не мешать его дальнейшим планам, и чтобы скрыть позором моей семьи, Генрих и мама договорились сослать меня в монастырь, чтобы навсегда забыть обо мне.

-Вы ждете моих извинений?-спросила шепотом я скрывая стыдливого взгляда.-но я не думала, что предаю. Клод, просите любую плату за прощение.-я встала на колени крепко сжимая ее холодные руки.-прошу Вас, избавьте меня от этой ноши непрощения.

-Встаньте, Габри, и не позорьте меня перед Богородицей своими принципами. Святая Дева уже давно укрепила мой дух и не велит таскать камень за пазухой.

-Можно мне задать Вам один вопрос?-спросила я отряхивая подол от земли.-если, конечно, Вы хотите со мной говорить.

-Не выставляйте меня раненым зверем, что ищет упокоения.-Клод вздохнула.

-Раз Вы были при Версале, то наверное знакомы с Викторией?