Пока море не высохнет (СИ)

Я вернулась в замок с полным намерением разобраться с этой вертихвосткой, что строит из себя путеводную звезду на пути глупых женщин. Поджидать ее пришлось так долго, что уже успело стемнеть. В зале для гостей стало шумно. Гости приходили в замок, чтобы принять дары короля, как нечто совершенно естественное, совершенно нормальное. За время моего отсутствия, в эскадроне повелась новая мода, что вошла в привычку уже многих женщин. Тонкие, атласные, разноцветные ленточки вплетались теперь не только в волосы на голове и выглядело это весьма фривольно. Но еще более фривольно выглядело то, как заинтересованные на ночь придворные мужья расплетали по одной ленточки с волос той, с кем собирались делить ложе этой бессонной ночью. К сожалению, но об этой моде я узнала только сейчас, как и том, что мода это пошла с кровавого события о котором я даже не слышала. Все поговаривали о том, что коротенькие косички носила моя мать и эта привычка украшать себя ленточками пошла после ее убийства. Проходящий мимо меня полу-трезвый мужчина ухмыльнулся. И глядя в глаза произнес своим рычащим голосом…

-Утончённые Вы люди…-продолжил он.-породы д`Эстре.-смешок.

Среди толпы я заметила, как вернулись Виктория и Марго. Нежно разъединяя руки, каждая направилась в свою сторону, и только я уверенно нагоняла поэтессу, что устремилась в свои покои. Как только она приоткрыла двери, я резко уперлась рукой в деревянное преграждение и закрыла ее. Поэтесса обернулась, и сжав ладонью ее горло, я прижала беспомощную хищницу к двери, но только она не чувствовала себя загнанной в угол мышью. На лице эта уверенная усмешка, в глазах огонь. Еще секунда, и я уверенна, что она выкинет фокус.

-Думали, что я настолько глупа, что не пойму? За спиной лиги изначально стояли Вы.-прошептала я сжимая сильнее ее горло.-Клод и остальные члены лиги не при чем. Вы заговорщица, Вы предательница, Вы кровопроливательница, что не щадит никого. Как Медичи была отравительница, так и Вы идете по головам совершенно наплевав на чувства остальных. Вы думали, что своими сладкими речами возьмете меня под свой конвой, да только я не глупая овца. Не буду плясать под Вашу дудку. Не стану еще одной безвольной глупышкой.

Резкое, огненное ощущение заставило меня разжать ладонь. На белом, атласном платье выступили капли крови. Держа в руках небольшой стилет, Виктория ухмыльнулась.

-Если бы Вы были достаточно умны, и зная мою причастность к лиге, то никогда бы не совершили этот глупый поступок.-поэтесса облизнулась.-Габри, я веду Вас из бездны собственной слабости прочь, и вместо благодарности,-ее взгляд становился более нахальным.-и вместо благодарности Вы подкладываете мне такую свинью. Что же, это Ваш выбор.

-Я стану королевой. Помяните мое слово. Я стану королевой, и клянусь перед Богом, что первым делом, я прогоню Вас из Версаля.-продолжала шептать я.

-Тогда поспешите, Генрих уже заказываете портреты принцесс Европы, моя королева.-она поклонилась, а после с ехидной усмешкой удалилась в покои, где начала мурлыкать известную на балу задорную песню.

Глава 7

Делом чести жизни было Генриху IV и оправданием всей ее то, что она помогла узаконить идею терпимости (Деклозо).

В свете горящих свеч, в огненных языках пламени отражался блеск глаз знатных дам, придворных детей, мужей и женщин летучего эскадрона, что словно не знающие жалости скрывали истинные лица фурий, что прячут оскал за улыбкой доброжелательности. Сервис с фарфоровыми чашкам, крепкий черный, английский чай и разные фрукты, выпечка украшали чайный столик женщин эскадрона во главе которого сидела поэтесса, а по правую от нее сторону графиня Монсоро, что пила терпкий напиток медленно, и перед каждым новым глотком выдавливала в чашку лимон, чтобы придать напитку кислинку. Госпожа Лепаж медленно проникала в дрожащий пудинг своей серебряной ложкой на которой ювелир выгравировал ее инициалы. Женщины наблюдали за детьми, и только Виктория не сводила голубых глаз с сына короля Наваррского, что был так похож на своего отца. Совсем недавно она приняла таинство крещения вместе с этим мальчишкой, став в тайне от всех его крестной матерью.

-Этот мальчуган приносит мне счастье.-улыбнулась Виктория протягивая деревянную лошадку малышу Сезарю.-вдруг, именно этот ребенок станет нашим главным козырем в этой дьявольской борьбе правых и…

-Виноватых?-воодушевленно произнесла Бекка добавляя ягоды черники в черный чай поэтессы.-или я снова не то сказала?

-От чего же не то?-Виктория склонила голову на бок с интересом наблюдая за ребенком той, что готова вцепиться в ее нежную шейку своими острыми клыками разрывая с ненавистью кожу.-думаю, что нам было бы на руку воплотить это дитя наравне с ангелом по миловидности.

-При такой материнской ласке, Вы, милая, так резко реагируете на вопросы о собственных детях, словно они Вам дико ненавистны.-графиня приторно улыбнулась.-к чему в таком случае притворство? Вы же будете идеальной матерью.