Походы русских войск при Иване III

Примером обороны города может послужить оборона Пскова в конце августа 1480 г. от войск магистра. Оборона носила пассивный характер: гарнизон Пскова уповал на силу своих укреплений и на естественную преграду — р. Великую. Завеличье было оставлено без боя. Артиллерийский огонь противника не привел ни к разрушению городских укреплений, ни к моральному разложению гарнизона. Попытка форсирования Великой с помощью брандеров была успешно отражена. Сама операция против Пскова носила кратковременный характер — магистр, очевидно, рассчитывал взять город одним ударом и не предпринял никаких мер для блокады города и долговременной осады. В кампании 1480 г. на ливонском театре малые города подвергались обстрелу артиллерии противника, после чего попадали в его руки. Артиллерия стала, таким образом, важнейшей составляющей в борьбе за города.

В кампании 1481 г. применение русской осадной артиллерии против ливонских городов сыграло решающую роль, обеспечив их быстрое падение. Нет данных о применении против этих городов средств инженерной войны — подкопов, а также обычных средневековых средств — приметов.

В походе против Казани в 1487 г., напротив, традиционные методы осады сыграли решающую роль. Важнейшим из методов было сооружение острога — контрвалационной линии. Никаких сведений о применении артиллерии и примета для подготовки штурма в источниках нет — крепость сдалась, исчерпав силы для обороны.

Применение примета с целью подготовки штурма отмечается в источниках в связи с походом на Вятскую землю. Здесь даны и нормы заготовки примета. Однако самого штурма не последовало — город капитулировал.

Таким образом, главным новшеством в борьбе за крепости стала артиллерия, роль которой неуклонно возрастала.

Наиболее важной новинкой в обороне полевых позиций стало применение пищалей (Угра, октябрь 1480 г.). Надо полагать, что в источнике идет речь о пищалях — артиллерийских орудиях, а не о ручном огнестрельном оружии; никаких данных о таком оружии вплоть до конца XV в. нет. Легкие орудия — пищали ставились, очевидно, на позиции и могли маневрировать по мере надобности в пределах оборонительной линии. Надо думать, однако, что число таких пищалей было невелико, и их роль в обороне переправ через Угру преувеличивать не следует.

Итак, наиболее заметные изменения в тактике связаны с постепенным развитием огнестрельного оружия, хотя оно еще не привело к качественным сдвигам в характере боевых действий в поле.

Источники свидетельствуют о росте внимания к артиллерии. К 1475 г. относится первое упоминание о приезде в Москву «пушечных дел мастера» — знаменитого Аристотеля Фиораванти. Хотя известия об артиллерийских орудиях встречаются и в более раннее время,[700] можно думать, что именно с конца 70-х гг. начинается новый этап развития артиллерийского дела на Руси. Москва становится основным центром производства огнестрельных орудий. К 1488 г. относится первое упоминание о Пушечной избе — она сгорела во время большого пожара в августе того же года.[701] Под тем же годом сообщается, что «повелением великого князя мастер Павлин Деббосис… слил пушку медяну, а в ней тысяча пудов меди».[702] Если орудие Деббосиса по своим пропорциям соответствовало знаменитой царь-пушке Андрея Чохова, отлитой сто лет спустя, то ее калибр должен был быть около 46 см, а вес ядра — около 400 кг.[703] Орудие явно предназначалось для обороны Кремля. Существует ряд прямых свидетельств об изготовлении в 80-х гг. медных орудий, известны и имена некоторых пушечных мастеров.

Можно считать, что 80-е годы — качественно новый этап истории русской артиллерии, и это одно из наиболее заметных явлений в развитии военной системы складывающегося Российского государства.

Подводя итоги военному строительству 80-х гг., можно отметить три основных факта:

— дальнейшее развитие великокняжеской служилой системы;

— развитие организации и деятельности ВГК;

— развитие производства и боевого применения артиллерии.

Глава IV.Походы 1490-х годов

Поход на Ахматовичей

Под 6999 годом в великокняжеской летописи читаем:

«Тое же весны Майя прииде весть к великому князю Ивану Васильевичю, что идут ордынские цари Сеит, Ахмет и Шагамет с силою на царя Менгли-Гирея Крымского. Князь великы на помощь Крымскому царю Менгли Гирею отпустил воевод своих в Поле ко Орде, князя Петра Микитича Оболенского да князя Ивана Михайловича Репню Оболенского же, да с ними многих детей боярских Двора своего, да Мердулатова сына царевича, и со князи и со всеми казаки послал вместе же с своими воеводами.

А Казанскому царю Махмет Аминю велел послати воевод своих с силою вместе же со царевичем и с великого князя воеводами.

А князю Андрею Васильевича) и князю Борису Васильевича) и братьи своей велел послати своих воевод с силою вместе же своими воеводами. И князь Борис Васильевич воеводу своего послал с великого князя воеводами, а князя Ондрея Васильевича воеводы и силы своея не послал.