Походы русских войск при Иване III

Было бы неверно рассматривать порубежные конфликты как односторонние действия русских войск. В мае 1492 г. русский посол Иван Берсень Никитич Беклемишев должен был передать королю Казимиру: «Тому два года будут ограбили сторожей… мецняне… и грабежу взяли коней и доспехов и мелкой рухляди на семьдесят рублев… пограбили и пересекли сторожей великого князя, на Донце, которые ездили под Орду… и грабежу взяли на полтораста рублев…»[736] В обобщенном виде эти жалобы выглядели так: «Летось и сего лета ездили наши люди на Поле, оберегати христианства от бесурменства; ехав на них твои [короля Казимира] люди изо Мценска и изо Брянска и из иных мест… тех наших людей побили и пограбили…»[737]

«А летось тому год будет, ограбили сторожей Олексинцев… Мецняне же…»[738]

Сведения посольской книги не только свидетельствуют о порубежных конфликтах, в данном случае о самовольстве жителей Мценска, но и содержат важные детали об организации сторожевой службы в Поле — одной из основных функций службы на южном рубеже. Как видно, эта служба была мобильной. Ее несли жители пограничных городов, заезжавшие далеко в Поле, составляя, таким образом, дальний дозор, прикрывающий русский рубеж по Оке. Нападения мецнян представляли прямую угрозу всей системе этой службы.

Миссия Ивана Берсеня Беклемишева не состоялась из-за кончины короля Казимира (7 июня 1492 г.) Не вступая в дальнейшие переговоры с новым главой Литовского государства, великий князь приступил к силовому решению проблемы.

В июне было получено донесение русского посла из Крыма. Менгли был занят своими делами и обещал выступить только осенью. Великий князь решил действовать, не дожидаясь помощи своего союзника.

«… Месяца Августа 7000 г. послал князь великий Иван Васильевич всеа Руси воеводу своего Федора Телепня Оболенского с силою ратною на город Мценск за их неправду. И град Мценск взяша и землю повоеваша, и воеводу их Бориса Семенова сына Александрова, изымаша и иных многих, и приведший их на Москву».[739]

В РК-98 это сообщение отсутствует. В РК-05 оно читается так: «… послал князь великий воеводу князя Федора Телепня Оболенского к городу Мценску. И воеводы князь Федор Васильевич Телепень с товарищи взяли город Мценск».[740] Летописное известие и разрядная запись восходят, вероятно, к одному и тому же официальному источнику.

В ноябре 1492 г. литовский посол Станислав Глебович передал от имени своего государя жалобу: «русские великого князя люди и Мценск и Любутеск съжгли, а наместника Бориса и бояр мценских и любутских и людей их головами свели и з женами и з детый».[741] В ответ на это великий князь повторил свои претензии и добавил новые: «нынеча как сего лета теже Мечняне и Любучане сторожей наших… многих до смерти побили, а иных головами свели… А опосле того, пришед от того Бориса… многие люди на нашу украину, волости и села пожгли, жены и дети людей наших в полон повели… и наши люди не мога того терпети ходили за своими женами и за детми и за своими животы. И но того деля так то сталося».

Поход на Мценск и Любутск был, по-видимому, небольшим по масштабу. Косвенно об этом свидетельствует то, что назван по имени только один воевода и ничего не говорится о боях с противником.

Тем не менее значение этого похода не следует недооценивать. Русские великокняжеские войска вступили на земли, тянувшие к Литве, провели наступательную операцию не против порубежных князей, готовых перейти на русскую службу, а против городов, признававших власть великого князя Литовского. Поход князя Федора Телепня Оболенского — акт государственной политики. Он означает фактическое начало войны.

По словам великокняжеской летописи «того же лета (7001–1492/93) приехаша к великому князю служити князь Семен Федорович Воротынский да братанич его князь Иван Михайлович и з своими вотчинами, а едучи князь Семен на великого князя имя засел литовских городов Серпееск да Мезеческ. И прииде за ними смоленский воевода князя великого Литовского… пан Юрий Глебович да князь Семен Иванович Можайского под грады под Серпееск да под Мезеческ с силою многою. И граждане, не возмогоша противится им, грады свои здаша. И слышав то, князь великий Иван Васильевич послал противу их сестрича своего князя Федора Рязанского да воевод своих князя Михаил Колышку да князя Александра Васильевича Оболенского и иных воевод своих со многою силою, да великого князя Рязанского Ивана Васильевича воеводу Иньку Измайлова с силою.

Смоленский же воевода пан Юрий Глебович и князь Семен Иванович Можайский слышав рать сильну великого князя идущу противу их и во граде посадиша князя и панов многих во осаде, а сами убоявшеся и побегоша к Смоленску.

И прииде сила великого князя… под град Мезеческ. Они же убоявшеся и не могоша противитися, и град отвориша. И изымаша во граде Кривда окольничего Смоленского, и иных многих князей и панов, Литвы и смольнян заставы великого князя Александровы. А земских людей черных приведоша к целованию за великого князя.