Походы русских войск при Иване III

Создание Российского государства привело к коренным изменениям в обстановке. Вместо разрозненных княжеств теперь Литве противостояло единое государство.

Наиболее раннее упоминание о военных действиях на западном наг правлении читается в Соф. II летописи.

Под 6997 (1488/89) годом она пишет: «Тое же весны посылал князь великий князя Василия Кривого княжа Иванова сына Юрьевича Воротынского воевати и иных порубежье городов литовских. Он же много повоева и возвратися. И приела король на него со многою силою своих воевод, и приидоша изгоном, и победита князя Василь я, многих побита и в полон поведоша».[729]

К. В. Базилевич видит в великокняжеском воеводе сына Ивана Юрьевича Воротынского.[730] Но это ошибка — такого князя Воротынского не было. Речь идет о князе Василии Косом Патрикееве, сыне известного боярина Ивана Юрьевича.

В других летописях этот неудачный поход не упоминается, молчат о нем и разрядные записи. Но весенний поход 1489 г. под Воротынск отразился в посольских книгах.

Осенью 1489 г. король Казимир писал Ивану III: «А еще жаловали[ся] нам князи Воротынские, князь Дмитрий и князь Семен Федорович, и иные наши князья у край иные, что на их отчины воевод своих насылаешь, под городом были, города добывали, места выжгли, бояр и боярынь много поймали, и всех голов семь тысячь повели, а с тыми людьми воевод твоих было одиннадцать».[731] Король, по-видимому, имел в виду именно тот поход, о котором пишет Соф. II, хотя события излагает совсем по-другому.

Отсутствие известий об этом походе в РЗ свидетельствует о неполноте дошедших до нас записей.

Судя по посланию короля, войска Ивана III предприняли крупную наступательную операцию в ближнем северском порубежье. Эта операция принципиально отличалась от мелких пограничных столкновений прошлых лет, о которых постоянно шли споры по дипломатическим каналам.

Готовясь к войне, Иван III рассчитывал на поддержку своего крымского союзника.

Тема союза против короля Казимира — изначально одна из главных в отношениях великого князя с Менгли-Гиреем. Посол Иван Андреевич Лобан Колычев, отправленный из Москвы в марте 1492 г., должен был требовать, чтобы Менгли лично выступил против короля или послал бы своего брата и своих детей со всеми людьми. «Пойдешь, господине, ты на королеву землю и ты… ко царю моему весть пошли, и государь мой… на твоего и на своего недруга на короля один человек… А землю… королеву государя нашего люди со всех сторон емлют». «От Новагорода, и от Пскова, и от Тфери, и от Московские земли королеву землю емлют. А князей Воротынских и Белевских, которые служили королю, князь великий и с землями поймал. А которые князи Воротынские и Одоевские осталися у короля, и у тех князь великий велел городы поимати, и поймали их».[732]

Разрядные записи за 7000 (1491/92) г. подтверждают слова русского посла в Крыму.

«Лета 7000-го послал князь великий воевод своих в Северу ко князьям:

В Большом полку — князя Данила Дмитриевича Холмского да Якова Захарьина, да в Большом же полку князя Володимера Андреевича Микулинского.

В Передовом полку — князя Александра Володимеровича Ростовского да князя Ивана Михайловича Воротынского.

В Правой Руке — князя Василия Васильевича Шуйского да князя Василия Васильевича Ромодановского.

В Левой Руке — князь Василий Мних да князь Петр Лобан Ряполовские.

В Сторожевом полку — князь Федор Васильевич Телепень да князь Константин Федорович Ушатый».[733]

О масштабах похода «в Северу» свидетельствуют количество и состав воевод, возглавляющих полки. Такое количество полковых воевод в одном походе мы видим впервые. Впервые видим и членение рати на пять полков: к обычным полкам — Большому, Передовому, Правой Руки и Левой Руки — добавили Сторожевой полк во главе с двумя воеводами.

Во главе Большого полка идет князь Данило Холмский, наиболее авторитетный военачальник, победитель в Шелонской битве.

Второй воевода Большого полка Яков Захарьич — видный боярин и наместник новгородский.[734] Присутствие его может свидетельствовать об участии в походе новгородского служилого ополчения.

Третий воевода Большого полка князь Владимир Андреевич Микулинский — выходец из тверских удельных князей, перешедших на московскую службу. В 1489 г. в походе на Вятку был первым воеводой полка Правой Руки.[735] Участие его в походе может свидетельствовать о наличии в составе Большого полка тверского ополчения.

Все это говорит о важном значении, которое придавалось походу «в Северу ко князьям». Это было, по-видимому, очень крупное военно-политическое мероприятие, рассчитанное на укрепление влияния на порубежных северских князей — в той или иной форме они приглашались на переход под власть государя всея Руси. При этом, однако, никакого формального разрыва отношений с королем Казимиром не было.

С королем продолжались дипломатические отношения.