Походы Стефана Батория на Русь. 1580-1582 гг. Осада Пскова

Отдельную страницу занимают военные приготовления к экспедиции в плане артиллерии, технического оснащения, продовольствия и т. д. Общий надзор здесь также осуществлял король при непосредственной помощи придворных казначеев короны Яцека Млодзеевского и Литвы Теодора Скурнина Тышкевича, который впоследствии сопровождал короля в экспедиции в Псков. К сожалению, точный подсчет размера этих приготовлений для данного года невозможен. В любом случае, они не имели такого размаха, как в предыдущие годы, либо из-за имеющихся запасов, либо в результате конкретных политических событий. Количество артиллерийских орудий было меньше, чем в Полоцком и Великолукском походах. Большую роль здесь, видимо, сыграло расстояние (Псков находился примерно в 300 км от Полоцка, а Вильно – в 550 км, по дороге через Полоцк). Как бы то ни было, было взято 20 тяжелых осадных орудий. Судя по калибру закупленных ядер, среди них были пушки в 20, 24 и 31 фунт. Кроме того, было взято несколько более легких орудий, в том числе полевые пушки. Некоторые из них уже находились в Заволочье, другие, вероятно, в Полоцке и Вильно, где их только что отлили[268].

Вопрос с порохом и пушечными ядрами в этом году, по-видимому, был решен за счет имеющихся запасов (вероятно, в основном захваченных в 1579–1580 гг.), лишь частично дополненных дополнительными закупками в стране. Значительное их количество находилось в Витебске, Заволочье и, прежде всего, в крепости Суша. Однако, поскольку склад боеприпасов в Суше к началу лета (июнь) 1581 года взорвался, пришлось довольствоваться внутренними закупками, осуществляемыми централизованно, и запасами небольших складов из северо-восточных пограничных районов республики. Это дало в общей сложности 600 центнеров[269]. Саперных инструментов в том году было закуплено также неизвестное количество топоров, лопат, колесниц, мотыг, цепей, мешков и т. д.

Относительно хорошо была проведена подготовка к транспортировке, где, помимо предварительного ознакомления с судоходными водными путями и течением рек (рекогносцировка Фаренсбаха осенью 1580 года) и ремонта сухопутных путей (деятельность Зибжика, коменданта Заволочья), королевский обоз был увеличен до 400 лошадей и 220 волов. Водный транспорт обеспечивался наемными судами с персоналом, а сухопутный – многочисленными командами кучеров и погонщиков волов. В королевском обозе имелось 96 возничих, во главе которых стоял некий Миколай («провизор»), а его заместителем («вицепрефектом») был Гурский. Кроме того, нанимались возчики с собственными лошадьми и снаряжением (в основном, судя по всему, за счет литовской казны). Для обеспечения переправ через реки для армии было решено использовать понтонный мост, построенный еще в 1580 году[270].

Что касается казначейства, заранее готовившего продовольствие для армии, то, хотя в «Порядке экспедиции на московскую войну при короле Стефане» указано наличие провиантмейстера, трудно определить сферу его деятельности. Из источников известно лишь, что собиралось продовольствие для немецкой пехоты. А именно, на королевские деньги закупались в основном мука и волы.

В случае с польскими войсками о пропитании заботились сами подразделения, которые делали закупки самостоятельно. Самые впечатляющие заготовки в этом отношении были сделаны Замойским (только для личного пользования), который собирал их в Гданьске и Риге. Среди них были не только основные продукты, но и самые изысканные, в том числе прекрасные вина. Ян Зборовский при посредничестве Нарвита, своего доверенного лица, собирал аналогичные, но менее изысканные запасы в Вольпе. Итальянец Доминик Рудольфини, военный инженер, потратил более 200 талеров на покупку еды для себя. Это были сухари, венгерская рыба, сыры, свиное сало, сушеные овощи, бобовые, масло, венгерская брынза, итальянское масло и многое другое.

Всеми подготовительными мероприятиями король руководил из Гродно, куда он прибыл из Варшавы в середине апреля 1581 года, и Вильно, где он находился с 29 апреля по 20 июня 1581 года[271].

Внешнеполитическая обстановка в мае – июне 1581 года

Иван Грозный, который, видимо, очень рассчитывал на срыв варшавского сейма в начале 1581 года и, соответственно, отмену похода, получил от своего посланника и многочисленных шпионов в Польше известия об обратном, а именно, что сейм все же одобрил чрезвычайный налог, и притом на 2 года вперед, и король уже начал энергичную подготовку.

По этой причине большая делегация из Москвы во главе с Пушкиным прибыла в Вильно, где на рубеже мая и июня вела переговоры с королем. После долгих переговоров представители царя были готовы отдать почти всю Ливонию, за исключением Нарвы и еще 3 замков. Взамен они потребовали вернуть им Великие Луки, Велиж, Невель, Воронич и прилегающие к ним территории. Таким образом, это были первые значительные уступки со стороны Русского царства, однако остается неясным, не были ли они сделаны с целью еще больше замедлить военные приготовления Батория[272].