Походы Стефана Батория на Русь. 1580-1582 гг. Осада Пскова

В поступлениях короны до конца июня 1581 года значилось: всего 94 000 злотых с четвертой части доходов, которые в итоге были использованы на поход, а не на оборону Подолии, как того хотели депутаты сейма; 100 000 злотых из займов (от принцев Георга Фридриха Анспахского и курфюрста Бранденбургского); 30 000 злотых пожертвований от принца Пруссии Георга Фридриха; и до 13 000 злотых из личной казны короля. В общей сложности около 230 000 злотых. На эти деньги нужно было снарядить более 22 000 солдат и закупить необходимое техническое оборудование. Для справки стоит отметить, что на первый квартал 1581 года на запланированное количество 4650 всадников нового набора должно было быть выделено 76 150 злотых, на остальные около 8000 всадников из набора 1580 года – около 14 000 злотых, на всю пехоту (венгерскую, немецкую и польскую) – около 50 000 злотых. Всего около 260 000 злотых. Пехота, особенно иностранная, должна была регулярно получать жалованье, причем высокое[282].

В такой ситуации в Дисне 10 июля состоялся военный совет, целью которого было обезопасить пограничные литовские земли и обеспечить королю свободу действий на главном направлении. В заключение было решено отправить Кшиштофа Радзивилла, литовского полевого гетмана, во главе отряда численностью около 3000 человек в район Орши. Состав отряда известен только частично. По имеющимся данным, он включал 6 польских хоругвей, расквартированных в этом районе, часть литовской конницы Кшиштофа Радзивилла, хоругвь Николая Радзивилла и литовской пехоты из числа гарнизонов пограничных крепостей, оснащенной полевыми орудиями. В тот же день литовский полевой гетман отправился в направлении Орши[283].

Через пять дней из Москвы вернулся гонец с письмом от Ивана Грозного. В нем царь официально порывал с миротворческой политикой, отказываясь уступить ту часть Ливонии, которая находилась в его владении. Договоренности были разорваны, и только Поссевино, не теряя надежды на посредничество, поспешил в Москву.

Июньский русский набег не был акцией, рассчитанной на нанесение сколько-нибудь серьезного ущерба Речи Посполитой. Все указывает на то, что действия царя здесь были результатом обычной политической игры, в которую он часто играл. Акция привела к прекращению прямых переговоров, но это ничего не значило, так как обе стороны ждали посредничества Поссевино. В этом контексте русский набег можно рассматривать как попытку выторговать более выгодные условия мира. Ведь такие действия, т. е. демонстрация силы и готовности к переговорам, были излюбленной тактикой царя. Вскоре после этого (в начале июля) русские войска предприняли набеги к Велижу, закончившиеся неудачно. Однако по масштабам она была гораздо меньше, чем верхнеднепровский рейд[284].

Сосредоточение армии Батория у Воронича. Планы польского командования (1 июля – 14 августа 1581 г.)

Ситуация конца июня – начала июля не оставляла сомнений в том, что судьбу Ливонии решит оружие. Баторию, чтобы не растратить достигнутые до сих пор успехи, необходимо было предпринять поход к какому-либо важному объекту Русского государства, расположенному либо в непосредственной близости от Ливонии, либо далеко в его глуби. Такой поход имел шансы на успех при соблюдении двух основных условий:

1) начало в первых числах июня, ввиду большой площади театра военных действий, неудобного в то же время по разным причинам для ведения боевых действий осенью, зимой и весной;

2) наличие финансовых средств, которые позволили бы набрать большее количество войск, чем до сих пор (необходимость оставлять гарнизоны в занятых городах), и обеспечить эффективную транспортировку на большие расстояния технического оборудования и обильных запасов боеприпасов[285].

Протяженность и длительность похода значительно превышали все предыдущие, и, следовательно, требовалось, чтобы чрезвычайный налог за двухлетний период в короткое время дал средства, по крайней мере, вдвое превышающие прежние.

Подобные мобилизационные усилия на четвертом году тяжелой войны требовали чрезвычайных стимулов в тогдашних политических условиях Речи Посполитой, например непосредственная угроза ее существованию. А раз такой угрозы не было, значительных усилий предпринято не было. Поэтому средства, одобренные на сейме 1581 года, следует рассматривать в условиях того времени как очень серьезные, но все же весьма далекие от необходимых и, кроме того, полученные со значительной задержкой, что должно было поставить под сомнение возможность организации большого похода.