Походы Стефана Батория на Русь. 1580-1582 гг. Осада Пскова

На позицию царя повлияло ужесточение требований Батория, связанное, вероятно, с бегством в Речь Посполитую в начале мая 1581 года царского стольника Давыда Вельского, племянника Малюты Скуратова. Изменник предложил Баторию возобновить войну и предпринять поход на Псков: «Людей во Пскове нет и наряд вывезен и здадут тебе Псков тотчас». Для колебавшегося Батория сообщения знатного перебежчика, вероятно, послужили окончательным толчком к принятию решения о продолжении войны. Поэтому в ответ на новые уступки последовали новые требования: Баторий требовал теперь не только всю Ливонию, но и ряд русских крепостей, занятых им в 1580 году, а также выплаты возмещения за военные издержки в размере 400 тысяч венгерских золотых. Требование контрибуции ясно показывало, что руководство Речи Посполитой не заинтересовано в заключении мира. Возобновление войны стало неизбежным, и Иван Грозный приказал воеводам начать военные действия. 23 июня 1581 года царь отправил Баторию письмо, в котором сообщалось, что предложенные условия мира он принять не может и, пока король не изменит своей позиции, прерывает с ним мирные переговоры[277]. Как сказано выше, 20 июня Баторий выступил в поход, отправив техническое оборудование по известному водному пути Вилии до Михалишкеса, затем по суше до Поставы и далее к рекам Дисна и Двина. В распоряжении короля было около 2500 пехотинцев и около 800 венгерских всадников. Кроме того, было несколько почтов добровольцев из Литвы и Короны. На пути к Вильно также уже находилась польские хоругви набора 1581 года. Среди польской пехоты, возможно, уже было 8 выбранецких рот общей численностью около 1400 человек и 100 наемников. Последние, вероятно, также составляли вооруженный эскорт речного транспорта[278].

Походный строй короля из Вильно в Дисну описан Нарвитом: «Венгерская пехота идет… (с королем) с двух сторон, он в середине, а венгерская кавалерия спереди». Замойский, который должен был принять командование всей польской конницей и новыми наборами польской и частично венгерской пехоты, не смог собрать вокруг себя никаких сил и следовал за королем один и с двухдневным отставанием[279].

В Дисне, сразу по прибытии (1 июля), король получил известие о вторжении русских войск. Около 25 июня эти силы (вероятно, преувеличенно оцененные в 30 тыс. человек), состоявшие в основном из русской, татарской и казачьей конницы, вторглись в пределы Великого княжества Литовского. Их задачей было выявить дислокацию польских войск и демонстративно опустошить приграничную территорию.

Вторжение затронуло земли в верховьях Днепра на участке от Дубровны через Оршу, Шклов, Копысь, Могилев до Мстиславля. Повсеместно сжигались деревни, грабилось имущество, а население уводилось в плен. Крепости успешно оборонялись. Польская и литовская конница была разбросана вдоль Днепра, ротмистры некоторых хоругвей отсутствовали, поэтому она начала действовать только 27 июня, т. е. на третий день вторжения у Могилева. Первой вступила в бой хоругвь Казановского (под командованием поручика Марковского), затем хоругвь Темрюка и литовские войска Кшиштофа Радзивилла, численность последних достигала 500 человек[280]. Хоругви, сосредоточенные в Шклове, направились навстречу русским. Самая крупная стычка произошла 27 июня между Шкловом и Могилевом, где были убиты воевода Роман Бутурлин и князь Никита Черкасский. Русским полкам удалось сжечь предместья Могилева, но в этот же день они были вынуждены отступить за Днепр. После короткого привала под Смоленском часть полков по приказу царя была направлена в Ржев, а часть – в Великий Новгород[281].

Положение короля становилось сложным. Назначенный срок сбора всех войск только что прошел, и ничто не указывало на то, что они соберутся в ближайшее время; кроме того, деньги от чрезвычайного налога еще не поступили, и поэтому не было надежды привлечь около 7000 солдат с зимних квартир. По сведениям придворного казначея Яцека Вилодзейовского, в мае 1581 года только задолженность перед ними за прежнюю службу составляла более 350 000 злотых. Король уже решил пока приостановить выплату этой суммы, а выплатить только аванс за первый квартал, что было частично произведено в июне 1581 года. Это, очевидно, вызвало протесты солдат, утверждавших, что им необходимо делать дорогостоящие дополнения к экипировке. Пытаясь погасить их недовольство, Замойский сам начал выдавать некоторым наиболее нуждающимся ротам и хоругвям денежные пособия в счет последующей выплаты жалованья.