Походы Стефана Батория на Русь. 1580-1582 гг. Осада Пскова

Артиллерия довольно быстро пробила в стене два пролома. Пиотровский в своем дневнике сообщает: «Стены толщиной без малого в 2 сажени, сложены из белого камня (тесаной плиты); однако наши орудия разбили их»[369].

Находящийся напротив венгерских позиций пролом, однако, оказался слишком высоким, а значит, неудобным для штурма. Польская артиллерия под командованием Вейхера прицельно била по нижним частям стены и башни, чтобы защитники не могли ее взорвать, подложив порох под фундамент, когда поляки займут верхнюю часть башни. Захват башни был необходим, чтобы оттуда атакующие солдаты могли вести из бойниц ружейный огонь и выбить защитников из внутренней части крепости.

Венгры хотели немедленно ворваться в крепость, но Замойский удержал их рвение, не желая, чтобы армия понесла напрасные потери, так как ее силы необходимо было сберечь для осады и штурма Пскова. Замойский приказал ограничиться обстрелом. Осторожность канцлера полностью оправдалась, уже вечером 20 августа гарнизон Острова капитулировал. Шансов на дальнейшую оборону у него не было, но он смог задержать королевскую армию на несколько дней.

Баторий разрешил гарнизону свободно покинуть замок и даже выделил эскорт для тех, кто хотел уйти в не занятые поляками русские земли. Испуганные жители Острова думали, что их постигнет та же участь, что и защитников Великих Лук годом ранее. В итоге с них сняли все личные вещи и даже одежду и отпустили. Одежда была роздана пехотинцам, которые быстро обменяли ее на деньги. Это несколько улучшило настроение пехоты, которая уже почувствовала вкус завоеваний в начале экспедиции и с нетерпением ждала более обильной добычи в Пскове.

В захваченной крепости было найдено 5 пушек, множество гаковниц, другое огнестрельное оружие и порох. Количество захваченного пороха с излишком возместило израсходованный во время осады. Потери королевской армии, несмотря на то, что штурм не потребовался, были достаточно велики – около 100 погибших.

Взятие Острова устранило последнее препятствие на пути к Пскову и значительно облегчило поход королевской армии, так как отсюда по реке Великой до самой крепости можно было перевозить тяжелый обоз и артиллерию. Король разместил в замке гарнизон из венгров, что вызвало открытое недовольство поляков[370].

Начало осады Пскова

Один за другим отряды армии Речи Посполитой подходили к Пскову с юга, двигаясь по дороге от Острова вдоль реки Великой. Уже 18 августа разведчики, высланные из крепости, заметили врага за рекой Череха, впадающей в реку Великая, и в Пскове зазвучал осадный колокол. Через два дня войска Батория переправились через реку Череха и начали патрулирование подступов крепости. Первыми к Пскову подошли придворные коронные роты под командованием Кшиштофа Нищицкого и литовская легкая конница. В тот же день сюда прибыли полки передового отряда Януша Збаражского и Бальтазара Батория. Этих сил, насчитывавших несколько тысяч всадников, было вполне достаточно, чтобы оттеснить русские отряды в крепость, затруднить последние оборонительные приготовления (главным образом снабжение) и провести разведку вокруг города. В это время произошло несколько стычек с передовым охранением, в результате которых были захвачены пленные и получены сведения о положении в городе.

Тем временем 22 августа полк Замойского покинул Остров и направился к Пскову. Когда через два дня солдаты гетмана достигли окрестностей города, гарнизон крепости совершил первую крупную вылазку. Удар детей боярских и татар обрушился на польские и венгерские отряды, размещенные у стен брацлавским воеводой Янушем Збаражским, и был настолько сильным, что вызвал панику среди королевских солдат. Только присланные Замойским подкрепления остановили русских и татар, которые отошли к стенам и не позволили выманить себя из-под прикрытия крепостной артиллерии. С этого момента вылазки псковского гарнизона стали почти ежедневным явлением, демонстрируя волю защитников к сопротивлению[371].

Главные силы в период с 24 по 26 августа переправились через реку Череха и встали у стен Пскова. В это время Замойский, а затем и сам король в сопровождении офицеров и инженеров осматривали город, решая вопрос о возможности штурма крепости. Гейденштейн отразил впечатления очевидца: «Вид этой местности со всех сторон очень красив: с одной стороны сливаются две реки, инде расстилаются широкие поля, инде поднимаются невысокие холмы, покрытые можжевельником, который, начиная от Воронеча, как будто нарочно с большим старанием был насажен до самого Пскова, придавая местности вид сплошных садов»[372]. В этих можжевельниках солдаты гонялись за зайцами и куропатками, радуясь улучшению погоды и последним теплым дням уходящего лета.