Походы Стефана Батория на Русь. 1580-1582 гг. Осада Пскова

Расположение лагерей у южной стены Пскова было не случайным. Баторий решил, что осадные работы будут вестись с этой стороны, так как имевшихся в его распоряжении сил было недостаточно для атаки города сразу с нескольких направлений. С запада Псков был защищен рекой Великой, и о нападении с севера на Запсковье также не могло быть и речи. Кроме того, крутые берега Псковы представляли собой значительное препятствие даже после преодоления внешнего кольца стен. Выбор района осадных работ был удачен, так как стены города сужались в южном направлении, как стороны треугольника, в вершине которого находились Покровская и Свинузская башни. Участок стены между ними не прикрывался огнем с соседних башен, что затрудняло его оборону. Французский офицер Гарон даже измерил шпагой ров, прикрывающий подступы к стенам, и обнаружил, что в нем очень мало воды, а подъем к стене легкий. Кроме того, осадные работы здесь были прикрыты с запада рекой Великая, с востока – кавалерией, а дорога на Остров и протекающая рядом Великая облегчала доставку продовольствия и прочего снабжения.

Однако здесь ожидались значительные трудности. Покровская башня была одной из самых мощных во всем городе. Участок стены, выбранный для штурма, был не очень широк (около 300 м), что позволило гарнизону сосредоточить здесь значительные силы. Похожий, но гораздо меньший по размерам участок стены штурмовали в 1579 году во время осады Полоцка, а после ее преодоления на пути штурмующих оказалось еще одно препятствие в виде деревоземляной стены. Следовало ожидать, что и на этот раз гарнизон успеет построить за угрожаемым участком внешней стены деревянные стены, засыпанные землей и камнями, а затем занять ее войсками, чтобы преградить путь в Окольный город[379].

30 августа, после того как армия расположилась в лагерях, Замойский созвал ротмистров на совещание. Уже были первые потери: псковский гарнизон захватывал слуг, собиравших урожай на огородах вблизи стен, а некоторые солдаты подходили слишком близко к укреплениям, намереваясь вступить в бой с врагом в качестве так называемых «застрельщиков». Гетман в шутку, но твердо запретил подобные действия, «так как невозможно копьем своротить стену; да и что за храбрость лезть без всякой надобности на пули, чтобы от них погибнуть»[380]. Желающим проявить рвение перед королем и Речью Посполитой предлагалось ждать штурма, а сейчас записаться в реестр и тогда их поставят первыми. Ротмистры встретили эти предложение со скепсисом. Замойский также запретил посылать слуг за продовольствием самостоятельно, объявив, что роты могут отправлять с этой целью разъезды на расстояние 25–30 км от Пскова. Наконец, он указал на необходимость соблюдения воинских уставов и назначил своим заместителем брацлавского воеводу Януша Збаражского.

Приказ гетмана возымел действие, и застрельщики перестали приближаться к стенам. Наступила трехдневная тишина, так как псковичам было не в кого стрелять. Кавалерия была привлечена для патрулирования путей, ведущих из города, а в направлении Порхова, где находились татарские отряды, был направлен более крупный отряд конницы. Пехота и слуги начали таскать ветки и плести туры для защиты осадных позиций.

Несколько слов о методах штурма крепостей в то время. На расстоянии 280–490 метров от крепостного фронта устраивалась длинная траншея (параллель). В направлении крепости выкапывались земляные подступы (апроши). Подступы вели преимущественно к стене зигзагами или змееобразно, связывая между собой траншеями[381].

Для прикрытия осадных орудий также стали устраивать батареи из земли и туров. Батареи по профили были: горизонтные, углубленные и возвышенные; применение той или иной профили зависело от местности. Высокие стены позволяли применять настильный огонь, а следовательно, в этом случае устраивались горизонтные батареи.

Брустверы батарей обычно делались из туров трех размеров: 3 м высоты и 2,1 м диаметром; 2,4 м высоты и 1,8 м диаметром и 1,8 м высоты и 1,2 м диаметром. Малые туры применялись для устройства подступов. Вместо туров применялись также вязанки хвороста, мешки с шерстью диаметром до 2 м, стянутые обручами. Мешки и туры подкатывались к месту устройства батареи[382].

Дальность действительного артиллерийского огня тогда составляла около 200 м. Каждая батарея строилась на 3 или 4 орудия, так что всего на один фронт приходилось от 9 до 12 орудий. Спереди и по сторонам батарей строились окопы-шанцы.

Задачи осадной артиллерии сводились: 1) к производству бреши из так называемых брешь-батарей («проломные батареи») и 2) к обезоружению фланков из контрбатарей, устанавливавшихся против каждого из фланков. Брешь-батарея, именовавшаяся иногда королевскою батареею, производила обвал в средней части стены; контрбатареи располагались часто на гласисе, т. е. по флангам брешь-батареи[383].