Походы Стефана Батория на Русь. 1580-1582 гг. Осада Пскова

Несмотря на приподнятое настроение, даже менее бывалые вояки осознавали величину крепости и трудности, которые придется преодолеть при ее осаде. Вероятно, ярче всего это выразил Пиотровский, когда, увидев город издалека, воскликнул: «Любуемся Псковом. Господи, какой большой город! Точно Париж! Помоги нам Боже с ним справиться»[373]. Возникает вопрос: имела ли армия, с которой Баторий стоял под Псковом, шанс овладеть городом?

Некоторые сразу же стали сомневаться в возможности штурма Пскова. Это касалось как мощных укреплений крепости, где падение одного кольца стен означало необходимость захвата следующего, так и соотношения сил. Было ясно, что для сокрушения стен требуется больше, чем 20 тяжелых орудий, имевшихся в распоряжении королевской артиллерии (при осаде Великих Лук было задействовано 30 тяжелых орудий). До этого времени деревоземляные стены русских крепостей преодолевались путем их поджога, обычно с помощью раскаленных ядер или добровольцев с зажигательными материалами. Было понятно, что в случае с Псковом без продолжительного артиллерийского огня разрушить стены не удастся, однако с собой было взято всего 600 центнеров пороха (48 000 кг) и явно недостаточное количество ядер! Расчет на боеприпасы, накопленные после предыдущего похода в крепости Суша, не оправдался, так как они взлетели на воздух в конце августа 1581 года. Восполнить эту потерю в ходе похода не удалось.

Считается, что атакующий должен иметь как минимум трехкратное численное превосходство над обороняющимся, чтобы рассчитывать на успех. Согласно теоретическим воззрениям того времени, для захвата крепости требовались силы, в пять раз превышающие численность гарнизона. Однако при сравнении потенциала тяжелой артиллерии (не говоря уже о боеприпасах) осаждающих и осажденных получалось 1: 2 в пользу первых. Уже упоминалось, что, по подсчетам Х. Котарского, на главном театре военных действий было задействовано 47 тыс. солдат. Даже если бы Баторий собрал все силы под Псковом, это не обеспечило бы достаточного преимущества. Тем временем отряд Кшиштофа Радзивилла был отделен от королевской армии, и часть войск еще не добралась до Пскова. Численность королевской армии, выступившей из Воронича под Псков, составляла максимум 39–40 тыс. человек, в том числе 14 тыс. пехоты. Она превосходила гарнизон Пскова в соотношении 2,5: 1, но это преимущество нивелировалось стенами и сильной крепостной артиллерией. Более того, соотношение численности пехоты Батория и гарнизона Пскова равнялось 1 к 1. Однако при штурме можно было рассчитывать на добровольцев из конницы

Осмотрев укрепления Пскова, Баторий сразу же понял, что шансы овладеть им невелики, поскольку у него слишком мало артиллерии, пехоты и боеприпасов. Несмотря на разведку, которую он вел в течение многих месяцев, он, вероятно, не предполагал, что столкнется с такой мощной крепостью. Отход от Пскова мог оказать деморализующее воздействие на армию и воодушевить русских[374].

Псков был немедленно блокирован, чтобы как можно эффективнее прервать связь защитников с внешним миром. В перспективе это могло привести к проблемам со снабжением столь густонаселенного города, в который устремились беженцы из близлежащих деревень. Баторий имел мало войск, чтобы окружить Псков плотным осадным кольцом. Поэтому на основных коммуникациях разместили конницу, чтобы остановить возможные попытки провести припасы и пополнения в Псков. В то же время было очевидно, что время – враг не только русских, но и королевской армии. Осенние холода всегда трудное время для осаждающей армии, а тем более для польской, которая обычно осенью распускалась на зимние квартиры.

Ограничиться только блокадой было невозможно, поскольку она меньше всего подходила для армии, привыкшей к активным боевым действиям. Слишком пассивный образ действий вызвал бы большое недовольство воинов, рассчитывавших на обильную добычу. Необходимо было вести осадную войну, способную поставить под угрозу крепость, и это при благоприятных условиях могло принести результат. Можно было рассчитывать выманить гарнизон за стены и нанести ему большие потери, спровоцировав царя на более активные действия по снятию блокады, которых армия Батория не должна была опасаться. Можно было также предпринять попытку штурма, который мог привести к захвату хотя бы части укреплений. Любой успех мог ускорить окончание войны. Осадные работы должны были лечь на плечи пехоты при поддержке части кавалерии.