Походы Стефана Батория на Русь. 1580-1582 гг. Осада Пскова

Действительно, Баторий решил создать угрозу Пскову с другого направления. Возле королевского лагеря был построен мост, по которому армия могла перебраться на западный берег реки Великой. Вероятно, это был тот же мост, состоящий из элементов, перевозимых на телегах, который использовался в предыдущих походах. Он был взят и в Псковский поход, когда армия Батория беспрепятственно переправилась через Двину у Полоцка. К 4 сентября его навели через Великую, а часть венгерской пехоты перебросили на левый берег реки, соорудив вал, с которого можно было обстреливать Покровскую башню. Предполагалось, что обстрел с двух сторон ускорит ее разрушение, но скудные силы и средства, переброшенные за Великую, не могли произвести особого впечатления на псковичей. Это понимали даже поляки: «Сегодня решено устроить батарею с той стороны города и поставить там 3 орудия, – писал Пиотровский, – но много ли этого? Нам нужно бы вдвое более орудий и людей для такого огромного города, потому что станем бить с одной стороны, а другая будет оставаться в целости; вообще такое замедление в пальбе многим не нравится»[390].

Ширина реки Великая у Покровской башни свыше 150 метров; таким образом, батарея, установленная на противоположном берегу, была расположена примерно в 200 метрах от цели. На каком расстоянии располагались остальные батареи, неизвестно. Историк А.Н. Лобин сообщает, что «осадные картауны необходимо было устанавливать не более чем в нескольких десятках метров от укреплений»[391]. Принимая во внимание, что внешний край рва проходил в 40 метрах от стен, можно предположить, что осадные батареи – «брешь-батареи» располагались в 50—100 метрах от стен.

Желая сделать пролом, артиллерийским огнем сначала выбивали в стене две перпендикулярные рву борозды, заключающие часть стены, предназначенной для разрушения. Затем орудия вели огонь в основание стены, для создания глубокой горизонтальной борозды. После того как борозды были углублены, сильными залпами обстреливалась стена, то выше, то ниже, до тех пор, пока она не обрушивалась в ров.

По расчетным данным, для разрушения участка стены требовалось около 1 тысячи попаданий. По данным книги П.С. де Сен-Реми «Меморiи или записки артiллерiйскiя. Том первый» чугунная пушка (24‐ или 16‐фунтовая), т. е пушка крупного калибра в день может производить летом от 90 до 100 выстрелов, зимой 65–75 выстрелов. То есть для пробития одной бреши требовалось сосредоточить на одной цели до 10 орудий. Это давало возможность создания бреши в течение 1–3 дней[392].

Защитники Пскова не сидели сложив руки. Многодневная осада давала им достаточно времени для принятия соответствующих контрмер на случай прорыва стен Окольного города. Царские воеводы, увидев приготовления противника и поняв, что он намеревается вести штурм на участке от Покровской до Свинузской башен, приказали немедленно укреплять это место. В пользу защитников сыграла и треугольная в плане форма угрожаемого участка крепости. Согласно «Повести о прихождении Батория»: «…за каменной стеной, чуть подальше, начали делать деревянную стену и строить разные укрепления на тот случай, если каменная стена будет пробита из орудий литовскими воинами. Установили и орудия, и детей боярских и стрельцов с их головами на этом же месте распределили и псковских посадских приписных стрельцов здесь же поставили, у Покровских ворот, где ожидали приступа литовских войск. И таким образом приготовились в этом месте. Также и вокруг всего града Пскова, по Большой Окольной стене и в Среднем городе, каждый воевода свою часть стены укреплял, и наблюдал за людьми и сторожами, и неустанно день и ночь готовился к приступу»[393].

Воевода князь Андрей Иванович Хворостинин был назначен командиром части крепостной стены, где находились Покровские и Свиные ворота. Ему активно помогал и воевода князь Иван Петрович Шуйский. На этот участок съехались на совет и остальные бояре и воеводы, а также и государевы дьяки города Пскова Сульмен Булгаков и Афанасий Малыгин, и Пушечного приказа дьяк Терентий Лихачев. На совете «…мудро размышляли они об укреплении города, кого как бог вразумит, такой и совет давали; ведь не множеством правителей осуществляются начинания, но добрым советом; им же и бог помогал в благом решении стойко готовиться к славным подвигам и всячески укреплять городские укрепления»[394].