Покинутые. Правдивые истории о трагических судьбах и поиске счастья

И наш скалолаз решил после своего падения снова карабкаться наверх. Ребенок был весомым аргументом. И Ира все же сдалась. Решила, что бес его попутал. Устал, испугался, подхватил «депрессняк». Вскоре их отношения заиграли такими яркими красками, что счастливые молодые, как в первый раз, побежали в ЗАГС подавать заявление о браке.

А дальше – все один в один по старому сценарию. Две полоски, крики радости будущих родителей, встреча из роддома, пеленки, подгузники, колики, недосып, халатики жены с пятнами желтоватой неопределенности. И Юркина предсказуемая определенность.

Юра снова пошел в турпоход, покорять новую Джомолунгму. На этот раз менеджера по продажам Катюшу. Она ему казалась очень даже непокоренной и непокорной. Ее кошачьи глазки хитро улыбались, а когда она тянулась к телефону, спинка изящно прогибалась, словно горный хребет тибетских склонов, оголяя две ее «джомолунгмы» на узких джинсах с низкой посадкой.

Но вскоре Юра понял, что Катюша была не Джомолунгмой, а невысокой и вполне себе доступной вершиной Уральских гор. И приехала она в Москву, кстати, из небольшого уральского городка – покорять свою Джомолунгму. Но было слишком поздно. Ира застукала парочку «горных туристов» вечером в офисе Юры.

– Вот козел! – пыхтела от неприятного воспоминания Ира. Она открывала свою историю Руслану, как будто исповедовалась.

Чтобы не пустить свою жизнь по старому сценарию, Ира решила полностью поменять свое окружение. Ее подруга давно звала ее в Нью-Йорк, там у нее была турфирма, и ей требовалась помощница. Юридические знания Иры в другой стране не котировались, но она была умная, хваткая и целеустремленная женщина. Она решила наконец-то заняться своей карьерой и уехала с двумя детьми насовсем в США. А Юра остался один. Без своей Джомолунгмы.

Прошло семь лет. Ира к тому времени обзавелась сетью туристических фирм и вдобавок грин-картой, умудрившись заключить фиктивный брак в первые месяцы своего пребывания в Нью-Йорке. Ира отправляла туристов покорять Джомолунгму, Килиманджаро и Эльбрус.

Однажды она сидела с подругой в кафе и увидела его. Голубоглазого, широкоплечего блондина Юрочку. Отца ее Кирюши и Анюты. Он шел между столиков прямо к ней и улыбался. По сценарию он приехал открывать офис в Нью-Йорке и очень хотел увидеть ее с детьми вживую, а не по Скайпу. И началось плановое покорение неприступной вершины под именем Ира. Красивые ухаживания, просьбы о прощении. Ира улетала в Москву с Юрой и с их будущим ребенком под сердцем.

А там все пошло по старому, уже знакомому сценарию.

– Вот козел! – сжав губы, процедила она.

– Ну и история, сочувствую, – участливо поддержал беседу Руслан.

– Да чтобы я еще раз вышла за него замуж!

А Руслану уже скорее хотелось заключить выгодную сделку и купить-таки красную элитную «бэху». Ира ее продала, а уже на следующий день сидела со своим малышом, расположившимся в слинге на груди, в зале ожидания аэропорта Шереметьево. Старшие дети гостили у бабушки с дедушкой. Ира строчила сообщения подругам в социальных сетях и то и дело заглядывала на страничку Юры, словно чего-то ждала. Вдруг подняла глаза к табло рейсов и… увидела его.

Юра стоял с огромным букетом белых роз…

Хачапури

Я – хачапури. Испорченное хачапури по-аджарски, у которого из углубления вылились яйцо с сыром и убежали на противень.

Люблю я это блюдо. Отрываешь уголочек горячего мягкого хрустящего хлеба и макаешь в липкую, тянущуюся сырную массу с жидким яйцом. М-м-м… пишу – и непроизвольно усиливается слюноотделение.

Так вот, задумала я приготовить хачапури в домашних условиях. Загуглила самый легкий рецепт. Купила готовое тесто, раскидала муку по столу, налепила странного вида лепех с ямкой посередине. Визуально они выглядели так себе. Залила начинку, написанную в рецепте, сложила на противень и отправила в духовку. Я с нетерпением подглядывала внутрь. И вот засада, у одного хачапури начинка вылилась из берегов.

Было четыре хачапури. На каждого члена семьи по одному. Одно испортилось. Догадайтесь, кто его съел?

– Мама, а кто будет есть это, которое убежало? Я не буду его есть! – заявила Яся.

А я подумала, что, если оно достанется Стасе или мужу, они расстроятся. Поэтому сказала:

– Я его съем.

Если шоколадку нельзя поделить поровну, то я всегда возьму себе меньше.

Если раздают яблоки, одно из которых гнилое, я возьму себе гнилое.

Если мы распределяем семейный бюджет и стоит вопрос, на ком сэкономить, чтобы получилось покрыть все расходы, то я буду тем, на ком надо сэкономить.

Почему-то мне комфортнее, когда никто вокруг не обиделся, не расстроился, не остался обделенным. Ради этого чувства внутреннего комфорта я выбираю обделить себя.

Блин! И мне почему-то от этого не всегда комфортно. Ладно, если это хачапури, шоколадка или яблоко. Я как-то не опечалюсь. А если что-то поважнее и посерьезнее? Вот и получается, что живу или не для себя – или для себя, но по остаточному принципу.

Куплю новое платье, если останется что-то после того, как оплачу коммуналку и кредит.