Подарки у мужа на день рождения и 8 Марта не прошу. Но все же лелею надежду в душе – вдруг сам догадается.
А в детстве, когда заканчивались деньги на обеды, я не просила их у родителей. Предпочитала потерпеть. Переживала, что им и так нелегко – лихие 90-е как-никак.
Поэтому я и хачапури. Испорченное хачапури по-аджарски, у которого из углубления вылились яйцо с сыром и убежали на противень.
– Вы похожи на ангела в свете софита, – написала девушка Ольге Савельевой после ее концерта. А в доказательство выслала фото, где действительно на сцене – светящийся лик.
Я в это время тоже сидела в зале. Я навела камеру телефона на Олю и вижу… сильный пересвет – так называется техническая ошибка в фотографии. Софит светит ярко, а в зале темно. Камера в телефоне регулирует экспозицию, уровень света автоматически. Она захватывает информацию из зрительного зала и «думает», что темно и надо добавить света. В итоге вместо Оли на сцене – светящееся пятно.
Я тут же понимаю, что нужно поправить. Поскольку функционал в камере ограничен, я могу понизить всего один параметр, отвечающий за экспозицию, – ISO. Тут же все встает на свои места. Очертания в кадре становятся более четкими и понятными.
К чему это я?
Мы спорим с Олей. Она уверена, что научить писать невозможно. А я утверждаю обратное. Ведь я делаю это несколько лет. И сама училась писать еще дольше.
Мы спорим до блестящих слезинок в глазах. Мне кажется, что если я признаю, что научить писать нельзя, то я тут же умру, ведь для меня моя школа – мое детище. И признать этот факт – значит это детище потерять. Я люблю свою школу и верю, что она нужна людям – ведь мои знания помогают раскрыть их талант.
А Оля сталкивалась с теми, кто очень хотел научиться и не смог. Вернее, к ним пришел тот, кто обещал научить и не научил. А ученик получил травму на всю жизнь и утонул в своей нереализованности.
И тут Оля говорит одну вещь:
– Ну вот чтобы получить зеленый цвет, надо смешать желтую и синюю краску. Да, я буду понимать, как это сделать, но шедевр все равно не создам. Тут нужно что-то большее. Так вот и текст – это про энергию.
В этот момент я поняла, что мы спорим о разном. Я говорю о технологии создания текста, а Оля – об энергии, даре, таланте. Тогда все сходится. Технологиям можно научить. А вот таланту никто и никогда не научит. Это то, что вы сможете только сами в себе разбудить.
Но маленький художник, пока не стал великим, учится сначала смешивать цвета. Искать перспективу и линию горизонта. Работать с разными техниками и красками. И без знания всех этих технологий он никогда не станет великим. Но, с другой стороны, только знание этих самых технологий не сделает его великим. Тут нужна энергия творца.
И с текстом то же самое. Сначала нужно познакомиться с технологиями создания историй, новостей, статей, репортажей, интервью и с другими журналистскими и авторскими штучками. Много читать, смотреть, наблюдать. А потом появляется шанс стать великим в своем деле, создавать и наделять свои творения энергией.
И еще одна правда. Можно мастерски освоить художественное творчество и написание текста. Но если даже Бог не поцеловал вас в темечко, то можно стать классным ремесленником. Например, я знаю художника, который виртуозно овладел всеми технологиями. Но он так и не нарисовал свой шедевр. Зато он нарисовал проект детали, которую взял в разработку крупный завод в Китае. И теперь эта деталь, которую нарисовал наш художник, – часть мотоцикла.
А еще у меня есть знакомая, которая уже в зрелом возрасте, будучи инженером, пошла учиться писать тексты. Она не написала бестселлер. Но стала прекрасным копирайтером и каждый день пишет статьи в интернет-журналы и посты в соцсети для разных компаний.
Иными словами, я за то, что технологиям можно научить. А творчеству – нет. Если кто-то скажет, что научит вас творить и создавать шедевры – не верьте. Это сможете сделать только вы и Господь Бог. Но если вы все-таки хотите узнать, а есть ли у вас дар, то стоит сначала поучиться технологиям.
А я навожу камеру на Олю, которая стоит на сцене, и вижу пересвет и… свет божественный. Технологии – это всего лишь инструмент, который помогает раскрыть творчество. Но даже если раскрыть его не удалось, в руках оказываются навык и ремесло, которые точно не оставят вас голодными в трудные времена.
– Я серьезно опасаюсь за свою жизнь, – со слезами на глазах рассказывала Анна (имя я изменила по этическим соображениям). – Поэтому я решила бежать в другой город. Там он до меня не доберется.
Эта история произошла чуть меньше десяти лет назад. Я хорошо общалась с Анной, дружили даже наши дети. Как-то я заметила следы старых, уже пожелтевших синяков на ее лице. Будучи деликатным человеком, я не подала виду, что заметила. Но не могла не поймать себя на мысли, что начала анализировать.